Мрачные истории Заоконья. Сборник мистических историй: рассказы и повесть

Эдик, открыв заслонку, поворошил кочергой поленья, подкинул с пола еще несколько и, скомкав одну из газет, что стопочкой лежали на столике, поджег ее и сунул в жерло печи. Отсыревшие дрова занялись с неохотой, крошечный огонек медленно пополз по деревяшкам.

– Да я только рад буду, если вы все эти тыквы сожрете. Тащить своим ходом домой, конечно, не надо.

– А что тут еще интересного у тебя? – Друзья толпились на пороге, почему-то не решаясь пройти в дом.

– Да вы проходите, места себе для ночлега выбирайте.

Только чур мы с Владкой в самой дальней комнатушке, это наше уютное законное местечко. А так спальных мест достаточно. Можно веранду протопить, тогда и там кто-то ляжет.

Гости рассредоточились по дому, с интересом рассматривая традиционный интерьер деревенских комнат, старенькую, но крепкую мебель, глиняную посуду в древнем приземистом буфете.

– Вот тут мы и будем бухать! – радостно возвестил Эдик, указывая на круглый стол под разноцветным абажуром, когда ребята выбрали себе кровати, разложили вещи и вернулись в большую комнату.

 – Наверное, тут мои предки так же куролесили.

– А это что за зеркало такое интересное? – глаза Влады вдруг широко раскрылись, и она уставилась на огромное, почти в полстены, зеркало с витиеватой деревянной рамкой. Все обернулись на стену. – Старинное, да?

– Графское, – важно ответил Эдик. – Тут же усадьба заброшенная неподалеку. Нам как-то принесли деревенские, предложили купить недорого, ну, это давно было, еще до моего рождения.

Вон еще кресло старинное, тоже из усадьбы.

Он указал на массивный приземистый стул с облупившейся резной спинкой и сиденьем из истертого гобелена. Деревянные ножки были изогнуты, широкие подлокотники украшал затейливый узор. Ольга тут же уселась в графское кресло, и гордо выпрямила спину. Ванька чмыхнул, выудил из кармана джинсов телефон и принялся фотографировать жену.

– Ой, а что это на нем висит? – с удивлением спросил Стас, вглядываясь в старинное зеркало.

 – На скотче, ха-ха!

– Блин, да это бабан опять Таю слушается, вот честное слово, достали обе! – с раздражением сказала Эд, подходя к предмету старины и с треском отрывая приклеенный на синюю изоленту к раме мешочек из мелкой сетки, набитый под завязку тыквенными семечками. Он бросил семечки на стол. – Эта баба Тая весь мозг уже вынесла и семками своими дурацкими, и зеркалом.

Друзья с любопытством уставились на него.