Странная школа в городе дождя

Она хотела попугать неприятную ей одноклассницу, может быть, даже пробежать глазами дневник, который в самом-то деле ее не интересовал. Но когда она увидела имя Элайджи, которое Мышь так смаковала на страницах своей дурацкой тетради, ее прошил укол невиданной ревности. Вот уже тут можно было начинать злиться на себя!

Во-первых, она ждала Эллиса, который вот-вот должен был перевестись в дождливую школу, а почему-то думала совсем не о нем. Во-вторых, это вообще было не в ее правилах: первой обращать внимание на какого-нибудь парня, пусть даже трижды красивого.

А в-третьих, почему опять здесь фигурирует Мышь? Эта невзрачная самозванка, как смеет она даже думать о таком красавце, как Элайджа, который вдруг запал в сердце самой Белладонне?!

Конечно, у этой Елены не было никаких шансов на внимание красавчика, но даже сама мысль о том, что эта мерзавка о нем мечтает, предаваясь пространным рассуждениям в своем дневнике, не давала Белле покоя. А еще очень раздражало, что писала она так образно и слог ее был столь хорош, что увлекал за собой, как настоящий любовный роман.

Эх, надо было стащить этот дневник и прочитать его в одиночестве, а потом уже устраивать представление. А так его все-таки пришлось отдать. Она, конечно, привлекла внимание и рассмешила многих, даже Элайджа одобрял ее действия, но ведь обязательно найдутся те, кто станет осуждать ее поступок. И былого почтения к «той самой Белладонне» у них уже не окажется, а девушку это очень расстраивало.

Но самое страшное – Белла сама корила и осуждала себя за то, что устроила Мыши, и хотя вначале со смехом отбивалась от совестливых мыслей, от раскаяния и жалости, в конце концов эти чувства захлестнули ее и душили теперь неимоверным стыдом. Боже мой, какая она оказалась мелочная и низкая, глупая, детская. Она же не такая! У нее всегда были принципы, а что же тут с ней случилось? И как это началось? Она прогнала Мышь на свое место, и та безропотно ушла, так почему же не дает ей покоя?

Мучимая запоздалой совестью, Белла, пока Елена где-то отсутствовала, как-то раз даже подошла к ее кровати и принялась задумчиво разглядывать каморку.

Почувствовав на себе встревоженный взгляд, она с вызовом обернулась и увидела Кейру.

– Дневника тут больше нет, – неприветливо сказала та. – Книги читай, а еще лучше – учебники.

Белла на какое-то мгновения опешила от такой неприкрытой враждебности. Кейра совершенно ее не боялась.