Приворот на крови. Приключения Руднева

 – Не уверен, что из вашей затеи что-то получится, но чем чёрт не шутит.

Глава 2

В маленьком домишке с грязными окнами, по одну сторону смотрящими на реку, а по другую – в глухой проулок, вместе с полоумной внучкой находилась присматривавшая за скорбной сиротой монахиня из Богородице-Рождественского монастыря, сестра Агафия. Встретила она посетителей неприветливо.

– Почём вы, господа, убогую тревожите? Мало того, что бабку её – царствие ей Небесное! – раскопали, греха не побоялись! Теперь сироту, умом чахлую, донимаете! Чего вы от неё хотите?

– Простите нашу навязчивость, сестра, но идёт полицейское расследование предполагаемого смертоубийства.

Нам необходимо поговорить с вашей подопечной, – терпеливо, но настойчиво ответил Терентьев.

– Какое такое смертоубийство?! Хавронии Макаровне срок пришёл. Ей восемьдесят седьмой год уж был, и здоровье слабое. Да и кому бы это нужно было неимущую старуху убивать! Глупости всё! У вас, господа полицейские, занятий, что ли, других нет?!

– Позвольте мне поговорить с внучкой умершей, – вступил в разговор Руднев.

 – Я не полицейский.

Сестра Агафья окинула Дмитрия Николаевича сердитым взглядом.

– Не полицейский? Доктор, стало быть. Эти тоже не раз приходили! Только тревожат!

– Я не доктор, сестра, и обещаю, что не потревожу больную.

– Не обещайте! Одному богу известно, что её скорбный ум тревожит. Ладно! Можете поговорить, но в моём присутствии и недолго.

И вот ещё что, – сестра Агафия строго посмотрела на Терентьева и Белецкого, – вы, – она тыкнула костлявым пальцем в Анатолия Витальевича, примостившегося на край деревянной скамьи и приготовившегося записывать разговор, – снимите очки, не то она решит, что вы доктор, и в припадок кинется.

Терентьев что-то хмуро проворчал себе под нос, но очки, которые надевал для чтения и письма, послушно снял и убрал.

– А вы, – монахиня сурово глянула на Белецкого, – вы вообще вон-те за ширму уйдите.

Уж больно вы высокий и худой, да еще и в чёрном. Испугается она вас, за нечисть примет.

Белецкий безропотно подчинился, подвинув ширму таким образом, чтобы видеть происходящее через щель между ширмой и стеной.

– А вы вот сюда сядьте и не вставайте, – сестра Агафия указала Дмитрию Николаевичу на колченогий табурет у стола, а после удалилась в соседнюю комнату, отгороженную засиженной мухами выцветшей ситцевой занавеской.