Семён

Бородатое лицо оторвалось от экрана и на Фёдора воззрились голубые глаза с сеточкой морщин по краям.

– Да, Федя, что у тебя?

Начальник ценил время, поэтому Фёдор коротко доложил:

– Клиентка третий раз приносит в ремонт ноут, сбоят игры, чистил, обновлял, причину найти не могу.

– Срочно?

– Завтра хочет забрать, у мужа днюха.

– Хорошо, вечером посидим, пороемся. Пока все факты сбоев выпиши.

Борис отключился.

Снова в кабинете

Секретарша облизнулась, встала с колен, на ходу вытерла губы салфеткой и вышла.

В ту же дверь вошла Елена и села на пустой диван. Иван застегнул ширинку и вытянулся на своём.

– Почему мы никогда не говорим им правду? Они же не в наше прошлое попадают, правда?

– Да откуда нам знать, где правда?, – усталый голос Ивана почти не нарушал тишину. Взгляд бездумно плавал по потолку, мозг хотел отключиться. – Мы на 90% уверены, что они попадают в параллельные миры, очень похожие на наши. Потому и подбираем кандидатов умных, но без знаний в истории. Пусть думают, что меняют свой мир, для своих потомков.

Так эффективнее. А мы, если он вернётся, узнаем для себя, стоит ли у нас такое внедрять. За проявленную инициативу с этой его идеей выражаю благодарность, полковник Джоли, -подколол Иван Елену, – я вздремну. Завтра с Таймыра привезут гения-оленевода. Будем настраивать на программу гипер-активного освоения Сибири с 1800-го года.

– Товарищ генерал, у Семёна есть шанс вернуться?

– Шанс есть всегда. Захочет ли? Кто он здесь, и кем там станет… Через неделю узнаем.

Полковник встала, козырнула и покинула уже спящего начальника, на ходу отключив все экраны и переведя диван в режим кровати.

ХХ век

1900 Терминатор прибыл

Сам переход был безболезненным, лишь напоследок шибануло так, что Семён скрючился в позу эмбриона.

«А ведь сработало! Что ж они хихикали? Может, Иван анекдот рассказал?»

Дышать было тяжело, почти как в сточном коллекторе, только вместо аромата фекалий к влажности и затхлости примешивался тяжёлый подземный дух, мышами воняло посильнее, чем весной в дачном домике.

Вдоль ноги шоркнуло мехом, пот прошиб так, что озноба как не бывало. Стукнулся головой, но, несмотря на искры в глазах, светлее не стало. Зато сверху раздался приглушённый голос: – Негоже матушку и боженьку такими словами поминать к ночи.

Заскрипело, в светлом квадрате показалась седая голова.

– Ты как в мой погреб забрался, человече? С миром ли тут, али как? Вылазь на свет божий, коль не диавол.