Добро пожаловать в Абрау!

А вот зубы… как-то неестественно поблескивали в лунном сиянии. Они казались необычными. Словно незнакомец носил вставную челюсть, выточенную по неправильному слепку.

– Ага, – произнес Юра и почувствовал, как его одолевает легкий сон. Голова закружилась, и все поплыло перед ним, как на суку во время рассредоточения.

– И ты будешь повторять это каждый раз, обращаясь ко мне.

– Да… – Юра почувствовал эйфорию. Теперь незнакомец стоял на облаке, а волки летали вокруг него. – Мой Хозяин.

– Как ты себя чувствуешь?

– Замечательно, мой Хозяин.

В голову Юры кто-то забрался и напевал успокаивающие песни. Он не сопротивлялся. Голос, играющий в сознании, был родным. Он был почти его, если бы не странное ощущение, что во всем есть какой-то подвох. Вскоре Юра поплыл, подчиняясь потоку мыслей. Теперь он был уверен, что говорит сам с собой и никого вокруг нет.

Глава 10

Абрау. Трофим и Говорун

Аркадий Говорун плохо помнил, как вернулся домой. Он бежал.

Так быстро он не бегал еще никогда в жизни. Пока он несся через лес, его преследовал волк. Во всяком случае, ему так казалось. Волк преследовал его до самой развилки, где они спрятали велосипеды. Там Аркадий упал от бессилия, поцарапал себе нос и левое ухо, и, пока приходил в себя, волк куда-то исчез.

Чуть позже, когда он пытался вытащить из кустов свой велосипед, завыл лес.

Аркадий выстоял. Он даже не зажмурился, хотя испуг был такой, что он едва находил под собой ноги.

Велосипед Трофима он тоже вытащил из кустов, но не по старой дружбе, а из необходимости. Это заняло так много времени, что Аркадий чуть не завыл сам. Он проклял себя за то, что согласился пойти в лес ночью. Здесь было страшно не только из-за волков. В лесу ему мерещились призраки, и, когда Аркадий забрался на велосипед, бестелесные существа вышли из чащи и стали бросать на него тени.

Потом была дорога с горы, после чего он проснулся от звука шкварчащего масла. Мама что-то готовила на кухне.

Сейчас он стоял напротив дома Трофима и испытывал угрызения совести. При солнечном свете от пережитого ужаса не осталось и следа, а вот неловкое чувство по отношению к другу разгоралось, как огонь. Все-таки Трофим был ему больше, чем друг, и поступить так низко он не мог.

Но поступил.

Перед тем, как постучать в окно, он поймал себя на мысли, что велосипед друга, обычно стоявший под навесом напротив дома, отсутствовал.