В другой жизни

От мыслей, что они подсунули Нину этому белокурому пройдохе, сделав вид, что так и надо, и та искренне в это поверила, ей каждый раз становилось тягостно на душе. Она понимала, что другого выхода у них не было, но всегда себя буквально поедом ела за содеянное. Иногда она втайне мечтала, чтобы Нина все сразу вспомнила, и пусть бы она разозлилась, даже пришла в бешенство, и, может быть, совершила что-то плохое в отместку, но тогда на душе у Марины стало бы спокойней. А сейчас ее не оставляло постоянное чувство вины, тем более, еще неизвестно, с какой целью блондинчик это все затеял.

В то, что он вот так вот нарисовался практически из ниоткуда и без памяти влюбился в девушку, спящую на больничной койке, она, конечно, не верила. Там был какой-то холодный, прагматичный расчет. Но если это позволит разделить Нину и того колдуна, то пусть так. Пусть чувство вины сведет Марину с ума, только бы не дать им воссоединиться. И раз Макс говорит, что у них дело сдвинулось с мертвой точки и ей даже кажется, что она что-то помнит, то это, наверное, хорошо.

– Вы виделись? Общались? – спросила Марина. Макс засмеялся в трубку.

– Мы не только виделись. Она у меня ночевала.

Марина зажмурилась. Так все быстро. Опять стало нехорошо на душе.

– Со всеми вытекающими, разумеется, – добавил Максим все тем же тоном, от которого у Марины сводило зубы. Вот для чего он рисуется? Что за манера? – Так что движемся в верном направлении.

– Ну, здорово. – Марина постаралась придать голосу искренности. – Я рада, что дело пошло. Я только очень надеюсь, что ты не морочишь ей голову.

– Ну что ты, как я могу! – елейным голосом сказал Макс. – Я полностью окунулся в пучину чувств, и жизнь моя приобрела новые оттенки… Кстати, мне тут скоро необходимо будет уехать по делам. – Макс, прогуливаясь, направился по балкону вокруг своей квартиры, ведя рукой по перилам.

 – Это очень важно. Ты присмотришь пока за ней? Чтобы ничего ей лишнего в голову не взбрело?

– Да, конечно, – удивленно согласилась Марина, не понимая до конца, что он имеет в виду. И, не выдержав, ввернула ехидно: – Я и при тебе буду за ней присматривать. Чтобы тебе тоже ничего лишнего не взбрело.

Макс захохотал в ответ.

– Ну что же ты такая недоверчивая! – с деланым негодованием сказал он. – Да, я тут еще хотел предложить.