Неизвестный «Rio»

Сириец мог лгать, а мог и говорить правду. И, будь то любой другой моряк, к примеру, токарь или электромеханик, он бы решил, что его разыгрывают. Здесь же все было иначе. Николай словно ухватил за хвост удачу, и в его груди зародилась пламенная надежда.

– Кто еще знает про золото? – как бы невзначай спросил Бобок.

Теперь он увлекал сирийца в путь, потому что из-за поворота показались боцман и матрос. Их шаг ускорился, и, чтобы оторваться от них, Николай тащил одной рукой чемодан, а другой – важного спутника.

Они почти добрались до последнего бугра. Далее следовала петля с глубокой колеей, где УАЗ иногда цеплял днищем, а за ней находилась парковка такси.

– Я, еще один матрос и механик.

– Они сейчас на судне?

– Матрос еще на борту. А про механика не знаю. У него были проблемы со здоровьем.

– Значит… – Николай прокладывал логическую цепь. О золоте он уже думал, как о своем. – Секрет может разболтать как один, так и другой.

– Нет, – уверенно ответил сириец. – Матрос устал. В его планах вернуться домой и как можно скорее обо всем забыть.

А механик, – он махнул рукой, – кому скажет, все равно не поверят. Он дурачок. Отбитый на всю голову. Уже год на судне отсидел, потерял последнюю память.

– Хорошо, если так, – рассуждал Николай. – Но все же вариант того, что они разболтают, остается.

– Их арестуют, если кто-то узнает про золото до их депортации. Весь экипаж находится в группе риска при любой инспекции. Поэтому в их интересах держать язык за зубами.

Николай счел этот факт достоверным.

– Пограничники уже обыскивали судно?

– Да. Но они ничего не нашли и не найдут.

– Почему?

– Потому что наше золото не пахнет.

Николай поднес крохотный кусочек к носу. Золото не пахло, но сквозь грязь он видел, как оно сверкает.

– Это же чудо, – воскликнул он, не зная, как себя вести в подобных ситуациях. Подлинность того, что находилось у него на ладони, восхищала. – Настоящее золото! Господи, да оно же стоит кучу денег!

– Ты, наверное, хочешь его? – спросил матрос.

У Николая пересохло во рту. Сириец словно читал его мысли. Сейчас Бобок не просто хотел золото. Он хотел весь мир, и ему было плевать, что последует за его жадностью. Главное, что он хотел. Хотел все.

– Я мог бы поделиться с тобой, – заверил сириец, и Николай наконец-то увидел настоящую щедрость. Такую, что даже мать могла позавидовать, а жена – так и вовсе удавиться.

– Ага, – он затряс головой, и его сердце забилось, как от первого поцелуя.