Неизвестный «Rio»

Катя словно отделилась от внешнего мира. Ее взгляд ходил по ржавым балкам, метался между мачтами, заползал под крышки грузовых трюмов. Она ощутила страсть к необузданному и необитаемому, и, пока кто-то мечтал о золоте, девушку трясло от неудержимого желания куда-нибудь забраться. Причем, не просто так, а с фотоаппаратом и щелкать им, пока в глазах не появятся белые круги. «Вот о чем я мечтала! – выражало лицо девушки. – Вот где я найду себя и свое предназначение».

Катя не обратила внимания на то, как пристально за ней следит брат, и Иван напомнил о себе в самый неподходящий момент.

– Чешутся руки? – он поместил между пальцами воображаемый фотоаппарат и нажал кнопку.

Катя сделала вид, что шутка не сработала.

– Надо идти, – сказала она и побежала за Николаем. – Здесь холодно.

– Чешутся-чешутся, – усмехнулся Иван ей вслед. – Еще как чешутся.

В борт судна ударила волна. Взвыл ветер, и балкер застонал, как кляча на ухабистой дороге. Иван поежился, ощутив вибрацию под ногами.

Палубу будто кто-то пнул снизу.

– Вы ничего не почувствовали? – спросил он у двух серьезных сосредоточенных ребят.

Стас выставил палец. Иван обернулся и увидел, что Николай и Катя уже подбираются к надстройке. Никто никого не ждал.

– Шагом марш! – скомандовал Стас.

– Пока не поддали, – добавил Сергей.

Иван понял, что никому нет дела до вибраций корпуса судна, и бросился вдогонку за остальными. По дороге он наскочил на кнехт, набил себе синяк на правом бедре, но не упал. Если бы кто-то это заметил, смех было бы не унять.

Он нагнал сестру, и цепочка кладоискателей сжалась. Последовал подъем по трапам. Иван считал палубы и дергал ручки дверей. Все двери были запертыми и опечатанными, кроме той, что находилась на ходовом мосту по левому борту. Туда и проникла группа из четырех человек, а Иван, воспользовавшись случаем, отделился от ребят и подошел к самому краю крыла.

Гора была чудовищно близко. Иван выставил руку и подумал, что еще чуть-чуть – и он мог бы дотянуться до одной из сосен.

Лес темной полосой огибал обрыв. Чуть выше растительность редела, а еще выше лес стоял стеной. Черные густые заросли восходили к еще более темным тучам и сливались с ними в единое целое. Не было ни одной линии, чтобы отличить первое от второго, и, сколько Иван ни всматривался в пик горы, он видел только ровную безмерную черноту.

Зато под судном предметы и линии были различимы настолько, что он разглядел обломки разбитых палет.