Ты слышишь?

Ей было жаль господина с каменным лицом, и пусть она по-прежнему относилась к нему с осторожностью, после того, как он отступил, в ее груди словно разжалась пружина.

– Мне тоже очень жаль, – сказала учительница. – Я не могу вам помочь. Надо мной тоже есть начальство, и оно не одобрит вашу просьбу.

Освальд сделал еще шаг назад, после чего развернулся к выходу. Его широкая спина едва поместилась в дверной проем, настолько он был огромным. Но тут он вернулся, точно о чем-то забыл и сказал:

– У вас есть дети.

Мальчик и девочка.

Бабочки вспорхнули в животе Марии Александровны. Лицо стало таким же серым и каменным, как лицо ее собеседника.

– Большую часть времени вы уделяете девочке, и вот вам мой совет: когда придет час, отвернитесь от нее и выслушайте своего сына. Он скажет вам очень важную вещь. Возможно, вы в нее не поверите. Но вам придется.

Фетль промолчала. Она с трудом понимала, о чем идет речь. Ее голова гудела и раскалывалась. А еще к ней подкрадывалось ощущение, что мужчина в сером пальто наводит на нее порчу.

– Пожалуйста, – повторил Освальд и положил на стол карточку со своим телефоном. Он сделал это почти незаметно, Фетль не опустила глаз, и карточка точно исчезла. – Послушайте его.

Он вышел и закрыл за собой дверь.

Учительница рухнула на стул. Короткий, бестолковый разговор закончился, и теперь она чувствовала, будто ее вывернули наизнанку. Желудок сводили спазмы, во рту стоял привкус горечи, и настроение от пережитого дня было подобно сумраку, упавшему на город в момент солнечного затмения.

Она смотрела на дверь, дверь смотрела на нее, и в таком положении Фетль просидела до тех пор, пока в кабинете не стало совсем темно. Чтобы не пугать случайных посетителей, Мария Александровна зажгла настольную лампу и в кружке с чаем увидела свою ручку. Она вынула ее, вытерла носовым платком и поставила в органайзер. После этого ее взгляд снова остановился. Она чувствовала в себе огромную дыру. Из головы не выходил странный собеседник. Она уже забыла его имя, но не его образ и взгляд. И подумала, что если этот господин придет к ней во сне, то она не проснется.

И все же Фетль была уверена в правильности своего решения. Поминальная служба в общеобразовательной школе – это нонсенс. Она представила, что будет после того, как поминки закончатся, и ее охватил озноб. Телефон разорвется от звонков родителей в первый же день.