Семейка

Где-то глубоко внутри ещё таился слабый огонёк надежды на то, что жизнь её станет прежней, но разворачивавшиеся события напрочь затмевали этот призрачный свет.

Свет…

Мария не то чтобы раньше боялась темноты. Просто ощущение некоего дискомфорта заставляло её пользоваться осветительными приборами сверх меры. В её домике с наступлением сумерек зажигались все имеющиеся люстры и бра. Свет выключался лишь на ночь, да и то не весь. Ночник на прикроватной тумбочке тусклым зеленоватым сиянием провожал молодую женщину в страну сновидений и также встречал её пробуждение по утрам.

А теперь, когда произошли такие странные перемены в её организме и сознании, любой источник света вызывал нестерпимую боль в голове. И что самое удивительное – вся её фобия касалась лишь искусственного света и холодного, почти физически колючего мерцания ночных светил на ночном небосводе. Днём она не ощущала никакого дискомфорта, и ничто не напоминало Маше о том страшном событии.

– И угораздило же меня поехать тогда по этому чёртовому объявлению! – вслух передала своё отчаяние окружающему пространству молодая женщина…

«… Мне очень жаль, что ситуация вышла из-под контроля.

Я сожалею о случившимся даже больше чем Вы, Мария Александровна. Ведь теперь нашей Семье придётся менять место обитания. А это очень непросто сделать в современных реалиях. Но и Вы можете присоединиться к нашей Семье. Мы готовы пойти на некоторые непредусмотренные траты. Я обязуюсь выправить Вам новые документы и придумать новую легенду. Ведь в этой реальности такие как мы, а теперь – и Вы, просто не могут существовать без Семьи» – вспомнились слова хозяина особняка, к которому она обратилась по объявлению о репетиторстве.

В тот вечер она мало что соображала. Видимо в состоянии аффекта сознание Маши не до конца осознавало случившиеся. Ведь «присоединиться к Семье» – означало то, что о своей обычной жизни её пришлось бы позабыть навсегда. Отправить в небытие своё прошлое и забыть о планируемом будущем.

«Я смогу стать прежней?» – спросила она Павла Георгиевича.

Хозяин особняка отрицательно покачал головой и отвернулся. Марии тогда показалось, что он о чём-то умалчивает.

«Я не стану членом Вашей Семьи» – со злостью хлопнув входной дверью, Маша выскочила вон…

– А ведь так всё многообещающе начиналось, – вздохнула женщина, затянулась ещё раз табачным дымом, затушила окурок в пепельнице, решительно поднялась с шезлонга и направилась к дому.