Эффект морковного пирога

 – Может я оставила его в теплице? Левон заметил отсутствие моего интереса.

– Ну ладно, ты иди. У меня тоже ещё много дел, – сказал он. А, вот и треугольник лежит на стремянке.

– Да, давай, я тоже пойду, – я закинула рюкзак на плечо, – до встречи.

– Пока, – он улыбнулся, – жду опросник. Если что, ты знаешь, где меня найти. – Я кивнула и зашагала прочь.

Уже возле выхода из парка, меня догнал высокий парень и передал контейнер с едой и бутылку воды с лимоном.

– Это от шефа, он попросил передать, что всё еще надеется…

– Спасибо, – перебила я, чтобы не дослушивать.

Но он продолжил:

– …что вы не Смит, а Нео. До свидания.

Парень улыбнулся и убежал обратно. Кажется я знаю, что буду смотреть сегодня вечером, но не для повара, исключительно, для себя.

ГЛАВА 3

Конец недели пролетел быстро. От Левона и Дария поступили ответы на опросник и список получился внушительным, особенно для кухни. В офисе Борис позвал меня на консилиум с конструкторами, он сверился с заметками, схемами, ответами клиентов, всё проверил и отправил меня переносить чертежи в AutoCAD и 3D Max.

Кроме того, он велел организовать и проинструктировать бригаду для демонтажа, на понедельник. Конструкторы отправились рассчитывать нагрузку на фундамент и замену несущих конструкций.

Чашек, конечно, было море. Адам злился, что Борис нагрузил именно меня новой работой и свирепствовал: «Куда Анна опять убрала мои чертежи?», «Почему Анна оставила свой обед на моей полке?», «Сколько можно просить Анну позвонить курьеру?» «Анна, Анна, Анна».

Даже Наташа заметила его остервенение и заступилась за меня:

– Адам, хватит истереть. Если у тебя есть претензии по поводу работы Анны, иди к кадровикам.

– И пойду, – заявил он, с психом вылетая из офиса. Я продолжала чертить.

– Да уж, куколка. Почему кукловод не заступается за тебя? – спросила она.

– Не называй так его. Он не заступается, потому что это не его дело, а моё.

– Тогда почему ты не заступишься за себя сама? – спросила Наташа.

– У меня есть юрист, – подмигнула я ей.

На самом деле, я боялась. Я не знала, как вступить в полемику с импульсивным Адамом и не выйти проигравшей, поэтому я предпочитала просто молчать.

Наташа ушла, как мне показалось, с ещё большим призрением ко мне. Она бы никогда не позволила никому так обращаться с собой, и я предполагала, что она видит меня насквозь и знает, что я трусиха.

Так, я просидела за компьютером до субботы, делая чертежи.