Эффект морковного пирога

– Любовь хорошо продаётся, моя дорогая, как и страсть, – сказал он, не скрывая скептицизм. – И, несомненно, я бы хотел сохранить идею ботанического сада.

– Правда? – воскликнула я. – Я тоже об этом думала.

– Шеф, подменишь? – Ник вытер руки о белый фартук и направился к черному входу.

– Прости меня, – сказал Левон вставая. – Можешь остаться и понаблюдать за нашей работой, а потом продолжим.

Я кивнула. Вообще-то я так и планировала. Шеф вымыл руки и встал за стол с раздачей. Нагрузка на кухню увеличилась, официанты забегали и выбегали.

Я наблюдала за Кацманом. Он вел себя довольно строго, но я не слышала от него ни криков, ни ругани. Сковороды не летали и, даже несмотря на суету и, кажется, адреналин, вся команда вела себя достойно и вежливо. А, может быть, они просто сдерживаются из-за меня.

– Хит грядущего сезона для архитектора, – скомандовал Левон.

– Да, шеф, – крикнул высокий парень у плиты.

Надеюсь, это не голубцы. Скоро, Левон подошел ко мне с глубокой тарелкой, в которой дымилась золотистая лазанья.

– Что это?

– Это то, что вчера природа подарила нам после дождя, – сказал он, улыбнувшись. – Лазанья с лесными грибами и сыром риккотой. – Я попробовала кусочек.

– М-м-м, – протянула я, – это очень вкусно. – Тончайшее тесто таяло во рту, перемешиваясь с мягким сыром, шпинатом и грибами. Стоит ли говорить, что это была самая вкусная лазанья в моей жизни.

– Всё что я готовлю – вкусно, – похвастал Левон.

– Но это приготовил не ты, Кацман, – с улыбкой огрызнулась я и отсалютовала высокому парню.

– Рад, что тебе понравилось, Корсак, – он наклонился чуть ближе, чтоб услышать его могла только я и с вызовом проговорил, – Но, тебе так только кажется. Здесь всё готовлю я. Как и теплица, сколько бы ты над ней не работала, реконструирует её знаменитый Борис Коган. – Ауч. Он выпрямился, – наслаждайся лазаньей, архитектор и продолжим, – а потом снова ушёл на раздачу.

Я сидела и обдумывала его слова. В них не было ничего нового, я и так всегда повторяла себе, что не могу ошибаться, так как под проектами будет стоять имя Бориса. Но слова Левона несли совсем другой смысл, я услышала в них вызов. Мерзавец. Он был прав, на кухне он автор, и люди приходят в ресторан на его имя.

Расслабляться нельзя. Я доела лазанью и достала ноутбук.