Дерни смерть за саван

– Ты кто такой? – окрысился бородач.

– А ты кто такой? – в тон ему ответил смельчак.

Анита, видя, что у нее появился заступник, почувствовала себя увереннее. Она ожидала, что сейчас между бородачом и лихим красно-белым кавалеристом завяжется перепалка (возможно, не только словесная), но бородач, что-то прикинув в уме, круто развернул своего коня, гикнул, поднял тучу пыли и скрылся из глаз.

Красно-белый повел себя как настоящий идальго – не стал стрелять и улюлюкать вслед струсившему противнику, а подъехал к Аните и в учтивом поклоне свесился со своего жеребца.

– Вы целы, сеньора? – осведомился он. – Этот висельник не причинил вам вреда?

– Не успел, – ответила Анита. – Могу я узнать ваше имя?

– Дон Рамон Мигель Ольмос к вашим услугам. Если не секрет, что он от вас хотел?

– Сама не знаю.

– Не думал, что в окрестностях дворца испанских монархов можно встретить таких типов… Позвольте вас проводить?

– Я живу недалеко, – замялась Анита. – Но если вы настаиваете…

Он без лишних уговоров взял ее за руку, поднял, как перышко, над землей и усадил на круп жеребца перед собой.

Зажатая между жарким телом незнакомого мужчины и не менее жаркой шеей лошади, Анита испытывала неловкость, но еще меньше ей хотелось снова встретиться с лохматым гайдамаком.

Дон Рамон Мигель Ольмос пустил жеребца мелкой рысью и за те несколько минут, что длилась поездка, сообщил Аните основные сведения о своей персоне. Он из Наварры, отпрыск разорившегося дворянского рода.

Получил в наследство от отца коня и немного денег и, по примеру д?Артаньяна, отправился искать счастья в столице. Помыкался там с месяц, никому не пригодился, и далее ветер удачи понес его на юг, в сторону Малаги, откуда открывались маршруты как в Америку, так и в Африку с их романтической атмосферой и малоизведанными богатствами. Аранжуэц лежал на его пути, он завернул сюда, чтобы отдохнуть и запастись провизией.

– Ваше появление оказалось весьма своевременным, – признала Анита.

 – Я вам очень благодарна.

– Не нужно благодарностей, сеньора! – воскликнул Ольмос, который был младше своей спутницы минимум лет на восемь и обладал всею пылкостью влюбчивого юноши. – Это я должен быть признателен небесам за то, что они надоумили меня заехать в Аранхуэс.

Стоп, приструнила себя Анита. Полюбезничали, и будет. Играть сердцем первого попавшегося мальчика в ее планы не входило. И так забот полон рот.