На пороге бессмертия

– А что вам не нравится? Я называю вещи своими именами, ведь в девяностые вы, Сергей Викторович, возглавляли преступную группировку, занимались рэкетом и ещё многими нехорошими делами, – усмехнулся Волков.

– Вы мне собираетесь что-то предъявить? Тогда наш дальнейший разговор, будет происходить только в присутствии моего адвоката.

– Да ради бога, я не возражаю, – продолжал усмехаться Волков. – Я его даже приглашу на опознание, когда ваш холодный, с выпущенными наружу кишками труп, доставят в областной морг.

– Да за мной вроде таких грехов не водится, чтобы мне кишки выпускать, – ответил Зыбарь без особой уверенности в голосе.

– В ваших интересах, вспомнить кого вы так сильно обидели, может и поживете ещё.

– Нечего мне вспоминать. С некоторых пор, я живу совершенно другой жизнью и вам это наверняка известно, а кто старое помянет, тому глаз вон. Не я виноват в том, что в нашей стране были девяностые, которые между прочим, послужили хорошим трамплином к власти и деньгам, многим ныне известным и уважаемым людям.

И что-то мне подсказывает, что предъявлять что-либо им, у вас господин подполковник, духу не хватит. Если у вас больше нет вопросов по существу, то я пожалуй пойду, меня дела ждут.

Зыбарь уже в дверях обернулся и посмотрел на Волкова с нескрываемой иронией.

– Вы, Николай Константинович, ищите чёрную кошку в тёмной комнате, но её ведь там, уже давно нет. А за свои нынешние дела, мне беспокоиться незачем, они не в вашей компетенции.

Скажу вам, как на духу, мне своих бывших подельников, не жалко. У них был шанс подняться, но они его упустили, не поняли, что ветер меняет направление и времена накопления капитала заканчиваются и продолжали идти прежним курсом. Они не заметили, как пошли против ветра и их отбросило назад. Чем их больше сгинет, тем всем будет лучше.

***

В конце марта, снег в городе сошёл уже полностью и только за городом, особенно в лесах и оврагах, всё ещё лежали почерневшие от сырости, снежные сугробы.

Игорь Самохин зарабатывал на жизнь бурением скважин на воду и делал он это, в основном на дачных участках расположенных по берегу Оби. В таких местах до нормальной питьевой воды было не глубоко, всего метров десять и грунт был здесь в основном песчаный, легкий. При таком раскладе и при удачном стечении обстоятельств, что чаще всего и было, скважину с одним помощником, удавалось пробурить за один день.