Безумный угар. Жертва

Я огляделся по сторонам в поисках Марины, а точнее ее автомобиля, о марке которого девушка мне опрометчиво не сообщила. Покрутив по сторонам головой, я не обнаружил машин, находящихся в режиме ожидания. Она вновь бросила меня! – с досадой пронеслось в голове. После, совсем бездумно, я завернул направо с подъе?здной дорожки и направился к выходу из двора. По мере отдаления от людей, карауливших подъезд, темп шагов возрастал, как и усиливалась дрожь в руках. Вдруг пришло осознание, что мгновение назад моя задница была на волоске от полного краха.

Из-за подобных мыслей приходилось прикладывать невероятные усилия, чтобы совсем не перейти на бег с детской коляской, – эта нелепость уж точно не ушла бы от невнимательных глаз тех двоих. Хотя, кто его знает.

Я поравнялся с перекрывавшим выезд из двора микроавтобусом и боязливо окинул его боковым взглядом. На переднем сиденье располагалось два амбала, они в полной тишине, с абсолютно умиротворенными лицами так же взирали в небеса. Ну это уже явный перебор идиотизма, – подумал я.

Стало даже как-то обидно за полицейского Кнутова и его худого приятеля, что все их усилия по поимке подозреваемого пошли коту под хвост. Обогнув микроавтобус по левую сторону, пришлось даже коляской выезжать на газон, ведь автотранспорт занимал всё пространство дороги, я покинул свой двор, в доме которого происходили странные вещи, и направился неизвестно куда, но главное, как можно дальше отсюда.

Через пять минут бегства с коляской по грунтовой дороге, которую я зачем-то еще сохранил, сзади послышалось шуршание колес и рёв мотора, кто-то гнал на высоких оборотах.

Затем мою спину осветили фарами. Еще через секунды две машина лихо вырулила из-за меня и, резко затормозив, преградила дорогу.

– Папаша, тебя подвезти?! Коляску можешь закинуть в багажник, если она тебе так дорога! – из открытого переднего окна старого светло-коричневого Вольво с издевкой прокричала Марина.

Я оттолкнул коляску в бок, словно не имел к ней никакого отношения, и погрузился в салон автомобиля.

– Давай, гони! – загорланил я голосом обезумевшего человека и стал остервенело хлопать ладонью по бардачку. – Гони! Гони, детка!

Мои чувства разгорячились, и теперь осознание того, что я нахожусь в полной заднице, было как никогда острым. Молодого парня, у которого еще вся жизнь впереди, обвиняли в безумных проделках кого-то другого. Такое в страшном сне и не приснится.

Несмотря на призывы «гнать», машина не тронулась с места.