Безумный угар. Жертва

– Снова привет, – на ее губах отразилась милая улыбка. – Смотрю, ты сделал правильный выбор.

– Привет. Это тебе, – тихо ответил я, протягивая Марине бокал.

– Даже так, – ее брови удивленно полезли наверх. – А ты, Дима, умеешь сделать девушке приятно.

Я довольно улыбнулся, обрадовавшись благосклонной реакции девушки.

– Ну, что же ты стоишь. Возвращайся на свое место скорее. Это я гость за твоим столом, не забывай, – сказала она, когда я стоял слишком долго, как истукан, с самодовольной улыбкой и рассеянным взглядом.

Празднование триумфа явно задержалось.

– Ой. Прости. Просто задумался, – ответил я, вернувшись к реальности. После я сел напротив Марины и попытался отхлебнуть виски, чтобы снять оковы застенчивости окончательно, но…

– О чем же ты задумался? – спросила она, когда моя рука с бокалом почти приблизилась ко рту, уже готовому принять живительное снадобье. – Удастся ли меня сегодня затащить в постель?

От неожиданного поворота диалога на руку, держащую бокал, внезапно напала судорога, и часть его содержимого расплескалась.

Моя рубашка в области груди изрядно намокла. От греха подальше я быстро поставил бокал на стол и ошарашенно посмотрел на девушку, которая в первые секунды выглядела невозмутимой. Затем уголки ее губ задрожали, и она мелодично рассмеялась.

– Ты такой забавный, – сквозь смех проговорила она.

К тому моменту, когда Марина успокоилась, я успел основательно отхлебнуть из бокала с виски-колой и слегка собраться, чтобы попытаться достойно парировать ее смелому предположению.

Но она опередила.

– Не принимай близко к сердцу, – прекратив смеяться, сказала девушка. – Я иногда могу попошлить. Но в этот раз это была всего лишь шутка.

– Шутка, – от отсутствия стоящих мыслей вторил я.

– Хотя, – задумавшись, произнесла Марина, – кто его знает, как всё сегодня обернется после пяти бокалов. Этот, кстати, будет вторым, – она подняла принесенную мной порцию так, словно говорила тост, затем слегка отхлебнула.

Вдруг меня обдало горячей волной, и я внутренне содрогнулся от предвкушения близости с ней. «Соберись, идиот!» – мысленно обратился я к самому себе, понимая, если сейчас не возьму себя в руки, то нить в разговоре будет утеряна окончательно. Собирался я не меньше трех минут, и это выглядело со стороны, наверняка, довольно глупо. И с каждой новой секундой подать признаки жизни становилось только сложнее.