Четвертый коготь дракона

За последние два-три часа его представления о мирной и безмятежной Швейцарии претерпели серьезные изменения. Отныне он не верил царящему вокруг внешнему спокойствию и на пасторальные пейзажи смотрел с подозрением. Мысли о возможных западнях и засадах витали, очевидно, и в голове мистера Грина. Он тщательно зарядил свой «Кольт Уолкер» и, забрасывая в топку уголь – лопату за лопатой, – не забывал окидывать хватким взглядом местность, по которой проезжал состав.

Неспешный ход локомотива способствовал тому, что зловонный удушливый дым не обволакивал состав, а расплывался черной косматой тучей чуть позади высокой трубы.

Анита воспользовалась этим обстоятельством и вышла из чрева вагона, где в духоте, да еще по соседству с трупами было совсем неуютно, и пристроилась на задней открытой площадке, облокотясь на перильца.

Она смотрела на рельсы, которые невидимый фокусник вытягивал из-под вагона, как ленты из шляпы в цирке. Картина была самой умиротворяющей, и Анита стала понемногу успокаиваться, отходя от треволнений дня, который, судя по высоте солнца, уже клонился к вечеру.

Сквозь перестук колес она не расслышала шагов позади себя. Когда почувствовала, что рядом кто-то стоит, резко обернулась и схватилась за свой ридикюль, в котором всегда лежал острый нож – ее единственное, но действенное оружие. Но тут же расслабилась, увидев возле себя мальчишку-австрийца. Он тоже взялся за перила, так как устоять на площадке раскачивавшегося вагона было непросто. Его глаза встретились с глазами Аниты.

– Не помешаю? – спросил он с дежурной учтивостью.

Сначала занял место, а потом спросил, отметила про себя Анита. Этот вопрос – не более чем формальность. Анита даже не сочла нужным реагировать на него. Видно же: мальчик не терпит возражений и берет от жизни все, что ему требуется.

– Вы так и не ответили мне, – сказала она, надеясь завязать беседу с заинтересовавшим ее человеком. – Кто вы, откуда? И почему не стали стреляться с Алексом, когда узнали, что он русский?

Австриец помедлил, потом его рука нырнула за отворот накрахмаленной рубахи и извлекла на свет голубую шелковую тесьму, к которой крепился крест с изображением распятого апостола на фоне золотого двуглавого орла и четырьмя латинскими буквами «S.

A.P.R.».

– Орден Андрея Первозванного? – изумилась Анита. – Это же высшая награда Российской империи! Откуда она у вас? – попробовала угадать: – Память о каком-нибудь знакомом? Родственнике?

– Ни то, ни другое. – Австриец спрятал крест под рубаху.