Проводник

Но на последних из тридцати метрах контроль ослаб, и хозяин пал. Рука, нога, ребра были сломаны, печень разорвана, а в черепе и тазовой кости трещины с мизинец. Грудь сдавило, мешая сделать половину вдоха; кровеносные сосуды перерезало, и потекли алые ручейки.

Евгений подошел к краю, посмотрел немного виновато, как будто забыл протянуть руку (это правда), и произнес вслух: «Как вид снизу, сучонок?!».

Глава 5

Души взбунтовались: одни радовались инвалидности верховного правителя, другие мирились с этим, третьи – что они поступили неосмотрительно, и нельзя было оставлять эту змею с головой, четвертые считали: «Хаш ведь послал нам тело, и явно плохого нам ничего не делал – потому мы поступили справедливо»; пятые вообще хотели уйти в дали заснеженные, где нет никого, в том числе этого ужаса.

Были и шестые и седьмые и восьмые и девятые и даже какие-то черти непонятные. Евгений слушал (научился зачем-то), и готовился адаптироваться; он знал, что рано или поздно захватит власть хотя бы над своим телом. Они это знали, но, казалось, не придавали значения, хотя несколько начало выступать за вытеснение носителя на вечные задворки.

Сразу после скидывания притеснителя Евгений пришел к жене. Непонятно, каким образом это вообще вышло, но у них с Мией все вышло. Только Женечка хотел прижаться к детям, – те заплакали. Остатки жизненных энергий поработали над внешним видом носителя, и со стороны он от обычного человека ничем не отличался. Но дети чувствовали, что с папой что-то не так, что внутри него есть что-то инородное.

Их чутье не обманешь. Мия просто попыталась не обращать внимания на изменения на фоне последних событий. Она надеялась, что это что-то вроде нервного срыва и вскоре Женя поправится окончательно.

После ужасающей реакции детей, Мия, плача и крича, стала гнать Евгения грязными тряпками и всем, что под руку попадется. Когда тело его уже выходило за дверь, Евгений протянул руку к ней, и лишь один глаз его прослезился.

И, не смотря на все это безумия, места которому быть не должно нигде, все члены семьи сияли равномерным белым светом.

Сходя вниз, Евгения уже ждали дрожащие женщины и мужчины, ожидая приказаний. Новый правитель появился, непровозглашенный, но очевидный. Он сказал, что пока ничего не меняется, обнял ближайшую, совсем юную девушку и повел за собой.

На протяжении трех недель Евгений каждый день проводил, всецело предаваясь разврату и похоти.