Планы бытия. Рассказы

Софрон же, напротив, оделся и стал осматривать «башню», – так он называл корсет, который словно тянул его вверх, чтобы сделать ещё более рослым.

Эта штуковина была довольно жёсткой, без прорезей, закрывала всю его шею, и ничего под ней разглядеть не удалось. Так что Софрон бросил эту затею, улыбнулся себе в зеркале и ушёл.

Возвращался он довольный собственной чистотой и красотой, да ещё и прохлада была приятным бонусом. Даже несмотря на жёсткую кушетку и ощутимый голод, заснул он легко и непринуждённо.

На этот раз ему приснился сон.

Начиналось всё с весьма радужных сцен с голой медсестрой: он трогал её грудь, сжимал попку, целовал, затем наклонил и… Всё окутало тьмой. Она налетела стремительно, с шипением буквально врезалась, вгрызлась в него. Софрону показалось, будто его хотят вырвать из тела, и заменить кем-то другим. И когда ему показалось, что он начал впитывать её, он проснулся.

– Что за дерьмо, Господи?! – воскликнул он, резко вскочив.

Но была глубокая ночь, – все спали, и никто ему не ответил.

Глава 3

На утро ему наконец достался завтрак. Э-э-эх, что это за деликатесы: каша рисовая на молоке, разбавленное какао, хлеб с маслом и даже – О Боже! – яичко!

Сказать, что Софрон наслаждался – ничего не сказать. Он буквально был на пике блаженства. Медленно, с закрытыми глазами, он тщательно пережёвывал каждую ложку, каждый укус, и даже иногда постанывал. Не хватало только кошачьего мурлыканья в перерывах. Он вилял рукой, словно дирижёр, и хотел прочувствовать каждый вкус сильнее в стократ.

И, вполне возможно, ему это удавалось, а люди смотрели на него и улыбались. Следует отметить, что все пациенты уже откуда-то прознали его историю, и относились к нему снисходительно.

После завтрака позвонил брат, и Софрон обрадовался, как ребёнок.

– Здорова.

– Привет, брат, – с улыбкой ответил Софрон. Произносить это было особенно приятно.

– Как себя чувствуешь?

– Обалденно! Спасибо за вещи и гостинцы. Представляешь, я, дурак, только сейчас твою СМС прочитал.

Сейчас всё нафиг слуплю. Завтрак тоже был чумовой!

Брат усмехнулся:

– Да уж, представляю… Что врач сказал?

– Да вроде ничего. Несколько дней поносить это дерьмо на шее придётся (он посмаковал это слово – «дерьмо», – до чего ж смешное!), а так… Но я не хочу его носить, и из людей здесь кровь течёт – уйти бы отсюда, посмотреть ещё что-нибудь. – Он представлял, где сейчас может находиться брат, и чем таким классным он занимается.

– Ну, мужик, не пойдёт.