Планы бытия. Рассказы

Однако игрушка принадлежала ему, это был «подарок» от брата, да и уж слишком его захватил процесс самостоятельного познания и слежения за работой этого странного инопланетного аппарата.

Лёша поднялся с пакетом новых гостинцев, и Софрон был рад ему вдвойне. С. сразу обнял брата, вгляделся в него, и почти сразу его вспомнил.

– Это тебе, – начал брат с лёгкой улыбкой.

– Спасибо, – обрадовался новым подношениям Софрон. Но потом его слегка кольнуло, что он отрывает брата от каких-то дел.

– Тебе лучше?

– Да.

Только память потерял. Прости, что повесился. И спасибо за помощь. Я это ценю.

– В смысле, память потерял? – рассудительный брат, которого раньше очень редко можно было застать в каких-либо слишком заметных эмоциональных состояниях, в этом случае менялся в лице при каждой реплике Софрона.

– Вот, бумажку врач дал в другую больницу. Сказал, там скажут, насколько и что я потерял. Мне интересно.

– Ну ты хоть что-то помнишь? Как маму зовут, как папу, например? – спросил с серьёзным и озабоченным видом Лёша.

– Папу Василий, маму – Лю… что-то крутится – сейчас вспомню… – Софрон заметно напрягся.

– Люда, – помог брат. – Дай-ка бумажку, – глянем…

Он взял направление на листочке белой бумаги и прочитал всё, что там написано. Потом залез в телефон, понажимал там что-то, посмотрел, и сказал:

– Поехали.

Софрон чуть не подпрыгнул от такого ответа. Раньше он подолгу засматривался на улицу. И когда они вышли на свободу всего на какие-то несколько секунд, Софрон чуть не потерял сознание.

Он не знал, на что ему сначала смотреть. Это было одно из самых невзрачных времён года – и не зима, и не весна, но буйство красок, запахов, какофония вскружили ему голову. Брат торопил, так что он успел сделать несколько глубоких вдохов Божественно сладкого воздуха, прежде чем уселся в машину. Но и тут новая радость – покатушки: «Уи-и-и!» – завизжало в голове.

Дорога заняла минут десять, и всё это время Софрон даже моргать боялся – хотел записать в память все фрагменты, движения всех объектов.

Разумеется, ему это не удавалось, и, несмотря на непомерную тягу и энтузиазм, внимание было слишком разрозненно и не позволяло усваивать информацию в нужном объёме. Но даже это нисколько не волновало Софрона.

Они остановились у большого шестиэтажного здания, которое своей замысловатостью формы и размерами не сильно отличалось от того, в котором томился Софрон.