Планы бытия. Рассказы

Пока оператор раскладывал свои причиндалы, Софрон рассматривал лицо репортёрши, и с таинственной улыбкой представлял, как глубоко в глотку хочет запихнуть ей член. Пышные алые губы контрастировали на фоне остальных довольно утончённых черт лица, а чуточку властно-высокомерное его выражение лишь подбавляло желания поступить с ней агрессивнее. Так что, при всём желании Софрон не мог понять, куда следует смотреть, – хотелось истыкать её буквально всю.

Оператор кончил с наладкой оборудования и включил запись, а Ольга Фохишева положила перед собой список вопросов, улыбнулась и начала милым голосом:

– Софрон Васильевич, здравствуйте.

– Можно просто Софрон. Можно и на «ты» – я не гордый.

– Сразу хочу сказать: если на какие-то темы будет трудно говорить, мы можем сменить тему. Это не прямой эфир, а запись…

Софрон кивнул, и она продолжила:

– Вы пережили клиническую смерть, я правильно поняла?

– Вроде, так говорили врачи – им виднее, наверное.

– Знаете, очень немногие выживают после такого. Что Вы чувствуете по этому поводу?

– Чувствую себя изумительно. – Последнее слово он протянул, при этом шире улыбнулся и посмотрел в её серые глаза. Затем взгляд скользнул на тёмные волосы, на скулы, губы, опять грудь и опять руки. Ей было примерно столько же, сколько Софрону. Она тоже улыбнулась и продолжила, заглянув в вопросник.

– Из-за травмы Вы потеряли память. Вы совсем ничего не помните?

– Ну… сложно сказать… Я помню, что мне этот вопрос уже задавали. Помню, например, как готовить еду, как работать на компьютере. Некоторые вещи сами вспоминаются со временем, становятся знакомыми… – Софрон постоянно пытался прочесть мысли Ольги, но обстоятельства не сильно к этому располагали. – А вообще, может и не нужно всё помнить… – Софрон посмотрел на Ольгу так, словно ждал, что она сама всё поймёт.

– Почему? – немного удивлённо задала она довольно глупый вопрос.

По стене проплыла волна, словно от горячего воздуха. Оператор кашлянул и принялся что-то подкручивать у камеры.

– Ну, недаром же я решил повеситься. Я, оказывается, писал очень интересные произведения. Вчера я кое-что почитал и ещё наткнулся на свой дневник. Из записей становится понятно, почему я это сделал. – Произнося это, Софрон уже смотрел на Ольгу Фохишеву немного угрожающе.