Территория хаоса

Лишь спустя минуту ко мне подошёл один из молодых гробовщиков и сказал:

– Я слышал, что он крысой был…

* * *

Неприятный осадок всё же остался. Назад мы ехали молча, хмурые. Я не стал спрашивать, правильно ли я поступил, потому что это бабский вопрос. Ну и потому что я боялся, что это будет уже слишком. Хотя, возможно, и следовало…

Дома я вновь прокрутил в голове произошедшее и удивился себе. Я не думал, что способен так себя вести, я оказался лучше, чем думал, и не понимал, почему. Однако осознание того, что всех этих бандюков не перестреляешь; что от их наказания вряд ли уйдёшь; что с ними не договоришься; что наказание слишком суровое; что они не полные тюфяки, и что меня так и будут держать на скамье неудачников, не давая нормальную работу, оплату и знания, меня удручало.

Мои мысли о плохом резко разбавились застенчивостью, интересом и некоторой возбуждённостью, когда я вспомнил, что скорей надо звонить деве в белом. Она взяла трубку и ответила согласием. После звонка я тоже удивился тому, как легко и без ошибок мне дался разговор, хотя, по идее, у меня голова занята другим.

Но тут ещё одна безумная идея играла роль: чем быстрее я встречусь с ней, чем быстрее переключу фокус своего внимания, тем большее «алиби» я приобрету перед собой и остальным миром. Эх, я так быстро и усердно ни разу в жизни не купался – как будто потел и купался одновременно.

Я предложил сходить в кино или в кафе, потому что понятия не имел, куда её можно позвать. Так и сказал, ибо башка всё ещё варила так себе даже по трезвянке.

К тому же, кино любил как минимум один из нас. Она выбрала детский вариант – прогулку в парке. Через час и сорок минут я был у входа в нужный парк. Я прибыл раньше назначенного времени на семь минут, но она уже была на месте.

– Привет.

– Привет.

Вначале, как всегда, я долго вспоминал, о чём бы поговорить.

– Планы на вечер отменились? – спросил я.

– Да… там не нужно моё присутствие, – ответила она.

– Надеюсь, ты тепло оделась? – решил я проявить заботу.

– Да. Могу хоть ночевать здесь, – ответила она с улыбкой, оглядывая деревья.

– У-а-а-у, – восхищённо сказал я.

– Что?

– Ты так посмотрела на деревья. Как будто восхищаешься природой; как будто тебе нравится здесь быть… с детства.

– Всё так и есть.

– Да ладно?! – удивился я.

– Да, ты всё угадал, – продолжила она почти без улыбки.

– Я уже давно не могу понять: Оксан можно называть Ксюшей, как Ксению, или нет?

– Лучше Оксаной.