Принцип суперпозиции

– Конечно, так! – поспешил согласиться Блэкфорд. – Природа этого явления должна быть иной.

– Какой же?

– А вот этого я не знаю, – вздохнул Блэкфорд.

Мелвин совсем перестал соображать. Последние логические связки, на которых можно было построить хоть какую-то захудалую версию, рассыпались в прах. Розыгрыш? Что за дикость! Как ни крути, а всё сводится к одному – Блэкфорд прав! По виду его коллег тоже не скажешь, что они намерены шутить. Странное дело! Фактов хоть отбавляй – сумей только разобраться, выделить главное.

Но нет!.. Решение не дается, ускользает. Вопреки правилам каждое открытие не только не приближает развязку, а наоборот, всё больше завлекает в тенета стремительно разрастающейся бездны, где уже не различить ни начала, ни конца… ни края, ни середины… Ему опять стало жутковато от непостижимости затаившейся неподалеку силы. От переутомления голова стала тяжелой, будто налилась свинцом, виски сдавило, а перед глазами запрыгали разноцветные зайчики.

Обеспокоенный задержкой Асарес дал команду к отходу.

Вес проб оказался намного больше, чем предполагалось, поэтому часть груза решили перенести вторым заходом.

Погода портилась. Соседние вершины окончательно растворились в грузно осевших тучах. Туман сгущался прямо на глазах. Он быстро заполнял седловину и растекался еще ниже – туда, где проходил обратный путь. От молний в пропитанных радиацией парах оставались белесые пунктирные следы. Подхваченные ветром, они извивались, как змеи, ломались, теряли четкость, а затем медленно таяли в отливах тусклой небесной подсветки.

Рой с нетерпением ждал возвращения десантников. Он тоже хотел взглянуть на «Объект». Асарес не набрался духу отказать и согласился взять его за остатками ноши.

Блэкфорд, Ланке и Джесси остались у машины и принялись упаковывать добытые трофеи в контейнеры, установленные в заднем отсеке кузова. Работа требовала особой осторожности, так как надо было не только сохранить образцы, но и обеспечить их стерильность.

Вскоре возвратилась группа Асареса.

Рассортировав собранный материал, экипаж занял свои места. Перед тем как тронуться, Асарес приказал поменять кислородные баллоны. Радиация в кабине оставалась выше безопасного уровня. Букетик Джесси завял и наполовину осыпался. Символ удачи превратился в пучок почерневших стеблей.

На смену крайнему напряжению пришли апатия и вялость. Говорить не хотелось. Плавное покачивание вездехода усыпляло. Даже неутомимый Асарес, и тот всё чаще стал клевать носом.