Майор Сицкий – друг индейцев

Спутники несколько минут осматривали вход, но так и не нашли ничего, хоть как-то напоминающего ворота, что, несомненно, сигнализировало о гостеприимстве здешних обитателей. Единственным хоть как-то сдерживающим элементом являлся едва заметный забор из двух ниток колючей проволоки, бегущих в стороны от входной арки.

Солнце клонилось к закату, добавляя в палитру красного цвета, и на фоне огромного оранжевого диска перманентно открытые ворота приобретали в своём облике что-то инфернальное и загадочное. Арка казалась порталом, связывающим два мира – привычный, тот, в котором друзья проехали уже не одну сотню миль, и другой – неведомый, может даже волшебный.

Амалия замерла на облучке фургона, приложив ладонь ко лбу. С минуту девушка постояла неподвижно, затем повернулась к Джеку.

– Может, я вас тут подожду? – с жалостливой ноткой в голосе спросила она.

Джек круто развернулся, подведя свою кобылу прямо к спутнице.

– Эми, не нужно. В прерии ночью могут быть койоты. А то и бандиты. Ты будешь всю ночь бояться и не выспишься.

Я тоже буду волноваться за тебя и тоже не высплюсь.

– А ты будешь волноваться? – девушка тут же забыла про страхи и лукаво улыбнулась.

Но появился Африка и всё испортил. Он подъехал с другой стороны фургона и глубокомысленно изрёк:

– Мы в ответе за тех, кого приручили. Антуан де Сент-Экзюпери.

– Что? – Переспросила Амалия. – Кто?

– Лётчик такой французский, – Юра пожал плечами.

– Лётчик?

Жора не выдержал и вмешался. Он покрутил приятелю пальцем у виска, затем глянул на спутницу и спросил:

– Ты видела воздушные шары?

– О, да! – Амалия мгновенно расплылась в улыбке, щёки её порозовели.

 – К нам в Хиллтаун приезжал цирк-шапито, и у них был воздушный шар. Катали всех желающих за пять долларов. Я тоже хотела, только меня дедушка не пустил.

– Вот те, кто летает, называются лётчиками.

– Хорошо бы сейчас, – мечтательно продолжила девушка. – Сесть всем вместе в корзину и – чух-чух!

– Чух-чух, это поезд, – вмешался Африка.

– Хватит фантазировать, – окликнул их Злобный. – Поехали, а то стемнеет скоро.

Само ранчо полностью соответствовало воротам. Три здания, сложенные из природного камня, с густой травой на крышах, одну из которых старательно объедала белая коза, составляли двор. Посереди двора располагался колодец, тоже сложенный из камней. А прямо перед ним, положив грубые ладони на ложа одинаковых Винчестеров, стояли два бородача.

Они казались абсолютно одинаковыми.