Мы наш, мы новый…

Душу на железку!

– Да кто, они?

– Ха! Нейросети, кто же ещё. Не знаю, какой гад их придумал, но когда-нибудь они нас убьют. Пф-ф! Подумаешь, скорость обработки быстрее. Е-рун-да! Да-да! Вот тебя как зовут? – мгновенно сменил тему незнакомец.

– Андрей.

– А я Гатыч. Доктор Уго Гатыч. Привет.

– Привет…

– Вот скажи, Андрей, когда ты понял, что нейросеть – это смерть?

– Да я об этом впервые от тебя слышу.

– Как?! – Уго отпрыгнул от него, будто увидел опасность. – А почему тогда…

– Не успели.

– Без году неделя? Это как? Впрочем… Но, – он запустил пальцы в шевелюру и яростно зачесал. – Нет, не может быть. Нейросети ставят в крайнем случае, при выходе на службу. А у тебя её нет! Ты мне врёшь? Признайся, врёшь, да?

– Так я и не служу пока. Я курсант. Да, мне предлагали нейросеть, но я отказался.

– Молодец! – Гатыч нервно заходил взад-вперёд. – Тогда ты можешь остаться живым. Я тебе всё сейчас объясню.

Он легко подпрыгнул на полтора метра, привычно сел на металлическую поверхность лафета, и заиграл пальцами сцепленных рук.

– В общем, они нас убивают, да. Впрочем, я уже это говорил. А что же тогда не говорил? А, вот! Пойми, Андрей, когда человек соглашается заменить собственную вегетативную систему на нейросеть, это всё равно, что он меняет ноги на быстрые, но механические протезы. Да, реакция возрастает, да появляется возможность залить прямо в сеть не только теоретические знания, но и практические навыки.

Гатыч резко уткнул вывернутые ладони в колени, из-за чего его плечи и локти высунулись вперёд, а спина сгорбилась, и вопросительно посмотрел на собеседника. Андрей недоуменно пожал плечами.

– Вот! – удовлетворённо ткнул в него пальцем Уго. – И ты не знаешь, и все уже забыли. Ведь это и есть наша личность, наша душа. Вся память, все навыки, весь опыт, всё оно там. Всё, из чего мы сами и состоим.

– Почему ты здесь? – Андрею стало интересно. Собеседник явно не в себе, может быть даже душевнобольной. Но рассказывает неожиданные и на удивление логичные вещи.

– А! Ты же тоже здесь, верно? И я здесь. А почему мы здесь? Чтобы учиться! Видишь ли, эти, – он опять махнул пальцем за спину, – не учитывают одного единственного фактора.