Последний час перед рассветом

Волевая личность, бунтарь без причины, не признающий, априори никаких авторитетов. В него невозможно было не влюбиться. Равнодушных к этому кинообразу и его воплотителю не было ни тогда, ни теперь.

Софи смотрела фильм и время от времени поглядывала на Мэтью, как бы сравнивая его с образом, воплощенным на экране.

– Мэтью, это было потрясающе! – воскликнула она по окончании фильма, – Вы великолепны! Такая роль, просто великолепно! Такая мощь, характер, сильный человек!

– Это было давно, Софи, – засмеялся Мэтью, – но роль действительно была хорошей.

– Всего лишь – хорошей? – возмутилась Софи,– Нет же, замечательной, потрясающей, это ваша визитная карточка. Ваш герой настолько живой и цельный, его голос, харизма – все соответствует образу!

– Ох, Софи, давно я такого не слышала. Вы – замечательный критик. Лучший в мой жизни.

– Вы преувеличиваете, Мэтью, – улыбалась Софи, – ваши роли очень хорошо оцениваются критиками до сих пор. Вам поют дифирамбы с момента выхода этого фильма.

Я видела его и раньше, но сегодня, сидя рядом с вами, я поняла, что они правы. Вы, без каких-либо преувеличений, прекрасный актер, обладающий магнетизмом и способностью проживать свою роль до конца без перегибов. Вам веришь, потому что вы – настоящий. И в этом фильме, и в других фильмах.

– Вы меня засмущали, как школьницу, Софи, – покачал головой Мэтью, – Мне приятны ваши слова. Спасибо вам за них.

– Расскажите, пожалуйста, как это было, Мэтью.

Как вам это удалось?

Мэтью усмехнулся, устраиваясь на скамейке рядом с Софи и устремляя взор на огромный круизный лайнер, по трапу которого поднимались люди, ожидающие праздника, который обещали им рекламные буклеты.

– Знаете, Софи, у каждого успешного актера есть роль, которая дарит ему яркую славу. Так вот, роль в этой картине стала именно такой. Пройдя прослушивание и отсев из более, чем двухсот актеров, маститый режиссер Билли Уайлдер все-таки решил утвердить на главную роль никому неизвестного до этого парня из Южной Каролины.

За моими плечами были всего лишь театральные курсы и пара отыгранных пьес здесь, на чарлстонской сцене.

Мэтью покачал головой, вспоминая, как предательски билось в груди сердце и потели ладони, когда замученная помощница режиссера мимоходом бросила ему, только что покинувшему огромную полупустую студию после проб, заученные и сказанные уже много раз слова:

– Спасибо.