Охота на черного короля

– Воля ваша, Александр Васильевич, не пойму: при чем тут мы? Никаких причин взваливать это на наше ведомство нет. Р-рядовое преступление, пускай с ним уголовный р-розыск р-разбирается.

Водился за Вадимом такой грешок – на звуках «р», особенно в начале слов, голос прокатывался, как подошва по мелкой щебенке. Когда был на Кольском Севере, аборигены – лопари – прозвали его Рычащей Совой. Ну, «Сова» – это за уже отмеченную нами особенность видеть в темноте.

– В том-то и заноза, милейший Вадим Сергеевич, что преступление не рядовое, – прожурчал Барченко и извлек из папки фотоснимок. – Устремите-ка зеницы ваши сюда. Что скажете?

Перед Вадимом оказалась увеличенная фотографическая копия записки, намалеванной на тряпице величиной со спичечный коробок, снятый вместе с нею для обозначения масштаба. Записка содержала два ряда арабских цифр и латинских букв, перемешанных так хаотически, будто рассеянный наборщик уронил свою кассу и привел содержимое в беспорядок.

Уголки тряпицы слева были покрыты темной коркой – не иначе засохшая кровь мистера Ломбертса.

– Шифрованное послание? – догадался Вадим.

– Точно так. Повезло, что старший в милицейском наряде башковитым оказался – одежонку усопшего прошарил и отыскал сей лоскут в подкладке пальто. А как отыскал, скумекал, что дело, может быть, важности государственной – и передал в Московский губотдел ОГПУ.

А оттуда уже криптограмма в Специальный отдел поступила.

– Р-расшифровали?

– А то! У Глеба Иваныча не дураки сидят. – Барченко помассировал натертую очками переносицу, взял из папки следующую бумажку и огласил расшифровку: – «К 9 ноября быть всем. Место – «Метрополь». По Белому Плащу ждать отдельного приказа. О дате Акции будет сообщено позднее».

– Девятое ноября? – Вадим посмотрел на прикнопленный к двери календарь с изображением бегущего президента США Кулиджа, которому кряжистый красноармеец норовил вогнать штык в толстый зад, обтянутый звездно-полосатыми панталонами.

 – В этот день начинается шахматный турнир! И как раз в «Метрополе»… то есть в Доме Советов!

– И вновь завидную могутность ума являете, дорогой Вадим Сергеевич, – одобрительно закивал Барченко.