Инцидент на острове Виктория

– Снимайте химзащиту, кладите ее сюда. Противогаз снимать в последнюю очередь, – в приказном тоне сказала она мужчинам. Мужчины выполнили все беспрекословно. – Идите к лифту, я обработаю химзащиту и приму душ.

– Нам разве душ не обязателен? – игриво поинтересовался Крутихин.

– Нет, вы же ни к чему не прикасались. На складе в воздухе есть небольшая концентрация зарина. Поэтому лучше подстраховаться.

Мужчины подошли к лифту, Самойлов и Крутихин закурили.

– Странный бункер, – глубокомысленно изрек Самойлов.

– Почему? – Булавин посмотрел на него.

– Прошло двадцать пять лет, а такое впечатление, что его покинули несколько дней назад. И свет везде работает…

– Во времена Союза военные объекты делали добротно, – высказал свое мнение Булавин.

– И такое ощущение, что здесь кто-то есть еще кроме нас.

– Глюки начинаются, товарищ подполковник, – усмехнулся Крутихин.

Однако офицер генштаба посмотрел на него так сурово, что тот опустил взгляд и затянулся сигаретой.

Химик Беленко подошла к ним минут через пятнадцать.

– Я ожидала худшего, – объявила она мужчинам, – Свет есть, это нам на руку. Дегазационная камера работает, душ тоже. Правда из четырех сосков вода течет только из двух.

– Уложимся в намеченные сроки? – деловито спросил Самойлов.

– Я думаю, да, если не возникнут непредвиденные обстоятельства. Пойдемте, посмотрим верхние этажи.

На втором этаже были пульты для пусковых установок ракет, вернее то, что от них осталось.

Передняя панель была снята, из зияющих пустых отверстий торчали провода. На третьем этаже располагались жилые модули. В комнатах стояли по две кровати, тумбочки, шкафы для одежды. Здесь не было агитплакатов о политической бдительности, зато на многих стенах висели картинки из журналов с девушками фривольного вида, в одной комнате на стене жирной черной краской красовалась надпись «ДМБ 94!!!».

– Все ясно с бывшими постояльцами, – иронично заметила Беленко.

– Не судите их сурово, – произнес Булавин, – полтора года и больше в бункере – тут у самого стойкого крыша может поехать.

Беленко ничего не сказала на это, только задумчиво покачала головой.

– Значит так, – командирским тоном провозгласила она, – после ужина заносим все оборудование, завтра начинаем работать. Комнат много, жить будем здесь, …

– Слава Богу, что не полтора года, – хмыкнул Крутихин и направился к выходу из бункера.