Цугцванг. Сценарий фильма

Марина Сергеевна уступает дорогу. Секачев заходит, отдает цветы, спешно закрывает дверь, поворачивает замок, нажимает кнопку стопора.

– Так рушатся семьи, – замечает хозяйка. – Проходите, гости дорогие! Можешь не разуваться. Спасибо за цветы. Я их в вазу потом поставлю, когда уйдешь, чтоб не задерживать. Почему на перроне не подошел? Конспиратор.

Секачев все же разувается, надевает тапочки, откашливается.

– Ну! Ты сына встречала из армии. Компания у вас. Я думал, ты меня не заметила?

– Не заметила.

Платон уже дома сказал. Проходи. Чай, кофе?

– Не стоит. Я ненадолго, тороплюсь. Что ты сказала насчет конспиратора, – он проходит в гостиную, перепуганная кошка шмыгает под диван. Он садится в кресло, смотрит на фотографию Платона. Ждет, пока Марина Сергеевна расположится на диване. – Семьи рушатся. Ты, о чем?

– Привычка у тебя дурная! Двери на защелку закрывать.

– Действительно. Привычка, чтоб не зашли часом гости непрошенные. А что?

– Он и не помнит, – Марина Сергеевна опускает со лба очки на нос, смотрит изучающе.

 – И не стыдно? Конечно, 20 лет прошло. Зачем помнить?

– Марина, честно не помню.

– А я каждый день тебя поминаю, недобрым словом. Явился вот так же, с цветами, еще и с водкой. Леню ждал, выпил и развезло, прилег на диване. А он приходил в тот вечер. Ключом не смог открыть. Караулил в подъезде, пока ты не проспался. Встал и вышел, а бутылка и цветы остались. Леня словом не попрекнул. Когда развелись, обмолвился. Раньше, говорит, надо было думать, когда с моим другом на защелку закрылись, водку пили и кувыркались.

Он перила грыз, потом лучшего друга увидел, из квартиры выходит. Ты мимо прошел, не заметил, что смерть за углом стояла. Так, о чем ты спросить хотел? Друг лучший. Ни разу не появился! И на похороны не приехал.

Секачев сидит обескураженный. Марина Сергеевна со злорадством повествует.

– Мы только-только переехали, квартиру купили. Думали, заживем! И все рухнуло. Леня раз только и показался, даже в гости не зашел.

Сына посмотрел, ничего слушать не стал, исчез с концами, а потом сгорел. Пил и допился. Знала бы тогда, я тебя с лестницы спустила. Ну! Зачем явился гость московский?

– Извини, – Секачев приходит в себя. – Я, правда, не помню. Мне он тоже ничего не сказал, да и когда. Я попрощаться приходил, в Москву уезжал. Черт попутал, напился. Из-за чего? Ты мне нравилась. Даже завидовал! Но дурных мыслей не было. Чтобы в постель там.