Свадьба вампира

Чувства пережить надо, измену и ревность, в реальности испытать, на сцене пригодится. Зрелище, достойное богов, не сомневайся! Это стоит 10 тысяч.

– Не может этого быть.

– Честь не трону! Только в кроватку уложу, чтобы тебе показать.

– Она не такая.

– Фирма гарантирует!

– Вы даже не знакомы.

– Вот Фома неверующий. Завтра же увидишь! Своими глазами.

– Да она с тобой разговаривать не захочет.

– Не твоя забота. Значит, проиграю пари и принесу извинения.

Волошин молчал, обдумывая дерзкое предложение.

Драма мешать не стал, молча налил рюмки и стал ждать. Наконец, Волошин решился.

– Допустим. И как это устроить?

– Элементарно. Рядом с театром, за углом гастроном. Там я живу, над гастрономом, вход со двора, квартира 148. Дверь будет открыта, милости прошу. Гарантирую, самой измены не будет. Премьера, когда кончается?

– Вечером, примерно в одиннадцать.

– Чудно! Сразу дуй ко мне, тут два шага. Она будет голая, в моей постели.

Волошин тяжелым взглядом испытующе рассматривал Драму, тому стало неуютно.

Кто их знает, народных артистов. Он поежился. Нет, и не надо. Развлекся, поболтали душевно.

– Шустрый ты мужик, Валерий Петрович. Договариваемся так. Если моя жена окажется в квартире, этого достаточно, получишь 10 тысяч. В постель затаскивать не надо. Применишь силу, жить не будешь. Понятно? А если ничего у тебя не выйдет, что вероятнее всего, купишь на сто рублей цветы, она розы любит, в ножки ей поклонишься и ручку поцелуешь. Идет?

– По рукам.

Только без обиды, старик! Для тебя стараюсь.

– Да уж постарайся. И кстати, я не старик, голову на раз оторву. – Волошин криво усмехнулся. – Тогда увидишь, какой из меня Отелло. Кандидат наук, психолог? Проверим тезисы на практике…

Они допили водку, артист сообщил свой гостиничный телефон, желательно звонить после 5 вечера, он сам будет уже в театре, и все. Они разошлись довольные друг другом.

Спектакль обещал быть интересным.

Глава 4

Ежов

Что ты ночью бродишь, Каин?

Черт занес тебя сюда.

«Утопленник». Пушкин.

Оглушительная телефонная трель подбросила Ежова на кровати. Он включил свет. Ровно час ночи. Взял трубку:

– Да?

Ответом послужила тишина.

– Я вас слушаю, говорите…

Легкое потрескивание мембраны. Снова тишина. Он положил телефон, не успел выключить свет и лечь, телефон снова загремел. На этот раз послышались приглушенные всхлипывания то ли ребенка, то ли плачущей женщины.