Свадьба вампира

В это они верят сразу, это их катехизис, молитвослов, способ существования. Признание получилось нелепым и потому убедительным.

– Даже так? Приятные новости, – на прехорошеньком личике отразилось сомнение, белоснежные зубки матово блеснули, зато зеленый огонек такси проплыл мимо нас незамеченным. Это радует и окрыляет, вдохновляет на подвиги. Куда без женщин? Жить не интересно.

– Мучился, мучился, и вот, решился. Посвятить вам жизнь…

Алые паруса, заморские принцы и несметные богатства мерещатся им с пеленок и до гробовой доски.

Если не скупиться на комплименты, из женщин можно веревки вить или до нитки обобрать, кому что нравится. Мы стояли на краю тротуара, как над пропастью. Гудели машины, звенели трамваи, а мы пребывали в другом измерении. Деньги валялись под ногами, а нам было наплевать. Романтический удар достиг цели, леди к джентльмену прониклась симпатией. Какой-то мужик шел мимо и, уловив нашу лирическую отвлеченность, замедлил ход и потянулся к червонцу, отлетевшему чуть в сторону. Я не реагировал. Мало ли, человеку бумажка понравилась, многие люди этикетки собирают, марки коллекционируют или значки. Кому червонцы нравятся, бывает.

– Чего надо?! – грубо обратилась она к мужику, напугав его до смерти.

Он отпрянул, пожал плечами, глянул на меня с обидой, и продолжил путь. Защитница моих финансов, которые она теоретически уже считала своими, изящно присела и собрала деньги. Жаль, лукошка нет, в деревнях так огурцы с навозных грядок снимают. Сложив купюры пачкой, неохотно протянула мне.

Помогла, спасибо. Плохо ориентируясь во времени и пространстве, думая только о неразделенной любви, которая рядом, только руку протяни, я принял червонцы.

– Выходи за меня замуж?

Одно как-то не соответствовало другому. Мой голос волновался, а глаза смотрели насмешливо. Это для нас шутки, а для женщин – естественный отбор производителя, отца будущих детей, такими вещами не шутят.

– Замуж! А ты не слишком торопишься?

Она улыбнулась, и ахнула.

– Что случилось? – обеспокоился я.

– Деньги, – выдохнула «студентка». Она уставилась на мои руки, которые бездумно разорвали пачку пополам. Я держал порванные червонцы, сигарета дымилась в зубах.

– Что «деньги»?

– Вы их порвали, – сообщила она.

– Ну и что, – я взмахнул руками, половинки разлетелись, порхнули в воздухе красноперыми стайками. Как загипнотизированная, она присела на корточки и начала собирать обрывки с тротуара, как землянику на поляне, разве только в рот не складывала.