Свадьба вампира

Глаза провинциалки сверкают как электросварка в метро, тормоза отпущены, муж далеко. И потом, да ну его к черту! Надоел противный. В общем, дама выпадает из действительности и попадает обратно в оперу. Она рассказывает скабрезные анекдоты, открыто кокетничает, истерически смеется и водку запивает шампанским. Выключаю лишний свет, врубаю аппаратуру и, поклонившись, приглашаю потанцевать. Лазеры, блики и прочие световые эффекты, излучаемые в ритме западного рока, производили на блудниц сногсшибательное впечатление, в прямом смысле этого слова.

Наступало состояние эйфории, предвестницы экстаза. И тут я шел на штурм! Впрочем, чаще штурмовали меня.

Молодо-зелено. Элементарные знания драматургии давали свои первые незрелые плоды. Но я не хотел ждать, возможность легкого шантажа искушала неопытную душу. Вся будущая трагедия моих доверчивых клиенток заключалась в автоматическом фотоаппарате «Никон». В световую установку была вмонтирована фотовспышка, срабатывающая от контактного реле. Когда доведенная до сладкого изнеможения партнерша засыпала, я принимал освежающий душ и закрывался в лаборатории.

Утром наступала развязка. Ласковым голосом я просил взаймы. Рублей хотя бы двести. Срочно надо выкупить одну вещь, а гонорар получу только завтра. Развратницы понимали плохо. Вздыхая, я показывал свежие фотографии и деликатно намекал: подумала бы о муже, рожа бесстыжая!?

Сейчас-то я понимаю, почему это их так шокировало. Им жалко было не денег. Рушился сверкающий мир. Это не был звон стекла! Это был звон разбившейся мечты.

Глава 2

Пума

Свою любовь я продаю,

Скажите: кто меж вами купит

Ценою жизни ночь мою?

«Египетские ночи». Пушкин.

Зазвенел телефон. Пума чуть вздрогнула и посмотрела на часы. До условленного времени оставалось 5 минут. Немного помедлив, сняла трубку, через паузу услышала сиплый голос:

– Пума?

– Да, – она не выказала страха. – Кто это?

– Валет, – голос хрипло рассмеялся. – Помнишь такого?

Пума закусила нижнюю губу. Однажды летом четверо молодчиков окружили ее и бритвами срезали одежду.

Платье, бюстгальтер, трусики, все подчистую. Сели в машину и уехали. И было это среди бела дня, прямо на проспекте Ленина. В одних модальных туфлях голосовать пришлось.

– Опять исподнее понадобилось?

– Не остри, киска! Поговорить надо.

– Все стрелки на Драму.

– На два слова, киска, всего на два слова, – уговаривал Валет. – Спустись на пять минут, я внизу дожидаюсь.

– У киски кот, а у меня полон рот.