Пенсионер. История вторая. Свои и чужие

– Только не покупай ничего без меня.

На улице было уже по-настоящему жарко и я подумал, что пора менять бейсболку на широкополую шляпу – уши горели.

Ювелир обустроился основательно. Он занял дом совсем недалеко от представительства Ордена, полностью переделав первый этаж под магазин и мастерскую, и надстроив второй. Я толкнул новую, не успевшую потемнеть на солнце деревянную дверь и привязанный к ней колокольчик громко известил хозяев о гостях.

В помещении никого не было. Я подошёл к высокой дубовой стойке, забранной стеклом, и только тогда понял, что всё-таки в магазине я не один.

Из-за стойки белела маленькая, обрамлённая редкими чёрными кудряшками, лысина.

– Бонжур, – сказал я по-французски, помня фамилию ювелира.

Хозяин дёрнулся и в мою сторону повернулся гигантский, похожий на флюгер, нос. Я несколько опешил. Что это был за нос! Такой нос мог дать солидную фору форштевню пиратского корабля. Огромный, весь покрытый тонкими красными прожилками, с небольшой горбинкой и живыми, хищными ноздрями, он приковывал к себе всё внимание.

Под ним совершенно терялись небольшие «гитлеровские» усики, а сверху его венчали толстые очки со сложными диоптриями. Сам владелец носа казался бесплатным приложением к нему. Маленький, неказистый, лысый, он будто жил в тени своего носа. Создавалось впечатление, что основные решения принимал не человек, а этот красавец, увенчанный очками как короной. А мужчина лишь покорно следовал воле своего носа.

– Бонжур, – повторил я.

– Вот поц, – вполголоса пробормотал ювелир и тут же расплылся в деловой улыбке.

 – Good afternoon, mister. How are you? Do you speak English?

– Дую, но фигово, -ответил я по-русски.

– Боже мой! Вы даже не представляете, как вы меня обрадовали. С английским у меня не сказать, что хорошо, хотя и жаловаться тоже не приходится. Но вот когда вы заговорили по-французски… Чтоб я так жил, как я его знаю. И куда вы мне прикажете в этой ситуации деваться?

– Никуда не надо деваться. Меня зовут Гена.

– Марк.

Марк Омделёр.

– А фамилия вроде французская.

– Я вас умоляю! Каких только фамилий не бывает на свете. Скажите, здесь есть кто-то, кто может похвастать чисто арийским происхождением?

– Может, вы в чём-то и правы. У меня с материнской стороны все русские, хотя по папе я – немец.

– Вот и у меня. Фамилию-таки дал папа, а происхождение, как и положено, мама.

Я рассмеялся, хозяин подержал меня неуверенным хихиканьем, хотя ноздри при этом зло сжались.