Пенсионер. История вторая. Свои и чужие

Сказал, что она недавно вышла замуж и он волнуется, смогут ли они с мужем иметь детей. Он говорил, что у неё было тяжёлое прошлое, как бы не получилось осложнений.

Я вспомнил Анжи, её мытарства и согласно закивал.

– Рама, ты бы меня жене представил, а то мы болтаем, а она молчит.

– Не могу. Я уже два года как вдовец.

– Ааа… – я указал головой на женщину на заднем сиденье.

– Это Анджали, вдова моего брата. Собственно, из-за этого мы и здесь.

– Расскажешь? – просто попросил я.

– В Индии я бы даже не упоминал об этой истории, но здесь, думаю, можно.

Я убил её мужа и свою жену.

– За что!? – вырвалось у меня, хотя я, кажется, уже начал догадываться.

– Два года назад моя жена изменила мне с моим же старшим братом. У нас достаточно известная семья, три поколения популярных врачей и этот поступок ставил наших родственников под угрозу. Люди бы отвернулись, перестали уважать и общаться. И я и Анджали уже оказались опозорены, а вместе с нами могли пострадать и остальные.

Тогда я взял ружьё и застрелил их обоих, и брата, и жену. А потом мы с Анджали сбежали сюда. Здесь наше прошлое никого не интересует.

– Вот это да… Прямо Шекспир.

В этот момент мы проезжали магазин Фисса, и я попросил остановить.

– Мне надо зайти, а отсюда уже пешком в Рэдиссон Прибрежная. А вы где остановились?

– Пока не решили. Ты знаешь Рэдиссон? Хороший отель?

– В прошлый раз он мне понравился, так что рекомендую.

– Тогда там и встретимся.

 – Рама махнул мне рукой и уехал.

Я постоял перед закрытым магазином, пока «Mahindra Thar» не скрылся, потом обошёл здание и постучал в заднюю дверь. Долгое время никто не открывал, пару раз мне пришлось даже снова напомнить о себе стуком, затем над задним входом загорелся свет, дверь со скрипом приоткрылась и в щель высунулся дробовик. Следом за ним появилась взлохмаченная голова Серёги Боброва.

– Кого там… Струна? Ты что тут делаешь? Давай, заходи.

Он втянул меня внутрь, закрыл дверь на засов и, схватив за рукав, потащил в свой кабинет.

– Давай, давай, – приговаривал он. – Гость в дом – бог в дом. А я уж собирался к тебе с караваном ехать.

Я молча последовал за ним. В комнате было накурено, на столе стояла початая бутылка «Одинокой звезды», поллитровая банка маринованных грибов, тарелка с порезанной колбасой и расписная керамическая чашка с фруктами. Из-за стола, смущаясь, на меня смотрела молодая мулатка.