Пенсионер. История вторая. Свои и чужие

Отодвинув препятствие, я попал в скудно освещённое сквозь сильно тонированные стёкла помещение, заполненное манекенами в камуфляжах разных расцветок. Позади строя манекенов находились подсвеченные изнутри витрины. За стёклами было всё, кроме оружия. Ножи, от маленьких, пятисантиметровых, до больших, размером с римский гладиус, топоры, тоже выстроенные по росту и ширине. Отдельный стенд был отдан на откуп рыболовным принадлежностям. Удилищам всех мастей, блёснам, поплавкам и катушкам с леской. Рядом стояла двухместная резиновая лодка.

Только через пять минут я заметил продавца. Он, скрестив ноги, стоял, опираясь на несгораемый шкаф и с интересом за мной наблюдал. Мужчина средних лет с массивными плечами, немаленьким пивным животом и прогрессирующей лысиной. Одет он был в широкие джинсы со множеством карманов и свободную клетчатую рубашку, расстёгнутую почти до ремня. В руке продавец держал бутылку тёмного пива. Он глянул мне в глаза и с сомнением произнёс:

– Вы не охотник.

Я помотал головой.

– И не рыбак.

Я повторил жест.

– На любителя путешествий вы тоже не похожи. Скажите, за чем вы пришли, и я постараюсь это найти.

– Жарко, – коротко ответил я.

– О! – он хлопнул себя ладонью по лбу. – Тогда пожалуйста, смотрите. А если что-то вас заинтересует, я к вашим услугам. Меня зовут Патрик О’Шо.

Я кивнул и продолжил осмотр. В эту же минуту из кармана раздалось:

– Струна Бобру.

– Струна на связи, – ответил я, вытаскивая рацию.

– Если ты не занят, я тебя жду.

– Хорошо. Сейчас буду. Конец связи.

Продавец оживился. Он залез под прилавок, долго там копался, потом гордо выставил на стекло картонную коробку с шестью гранёными стаканами.

– Русский? – спросил он таким тоном, будто выиграл первый приз в викторине.

– Да.

– Вот! – мужчина гордо указал на коробку. – Лучшая посуда, чтобы пить водку. Пять экю.

– Я не пью водку, – недовольно ответил я и вышел из магазина.

Новая Земля. Дагомея. Кратер Сухова.

Чак снова сидел на дереве. Ноги его затекли, руки устали держать бинокль, но всё равно он был доволен. Старший брат ему доверял. Уже третий раз он послал Чака проводить наблюдение, а это что-то, да значит.

Провал был пуст. За те три часа, что парень провёл на ветке с биноклем в руке, ни одна душа не появилась на улице, не хлопнула ни одна дверь. Он решился и слез на землю. Следовало осмотреть всё внимательнее.