Ведьмино кольцо

Может, по части разных там волын он как особист и был подкован, но здесь явно не из обычного револьвера гвозданули.

Помолчали мы, и настала пора мне свою власть показать:

– Палата опечатывается вплоть до завершения следственных действий… гхы, гхы… Труп сегодня же отвезти в Пермь. Птаха, тебя назначаю ответственным, клопа тебе в онучи. Всех присутствующих в течение дня обязываю зайти ко мне и дать показания под протокол. Медперсонала это касается в первую голову. На этом все.

Вывалили мы ватагой из лечебницы.

Надутые, друг на друга поглядываем с подозрением. А столичник взял и ни с того ни с сего завернул:

– Мне кажется, кто-то из вас что-то скрывает. В сложившихся обстоятельствах это может быть истолковано не в вашу пользу. Предлагаю выложить карты на стол. Так будет проще р-разобраться, что происходит в р-районе.

Вещает он, а сам, шельмец, в меня вперился и глаз не сводит – будто всю душу мне распатронил и наизнанку вывернул. А ну как и в самом деле у них в особой группе, к которой он причислен, умеют мысли читать? Телепатия, хренопатия, или как она там называется… Слыхивал я об этом, но сталкиваться не доводилось.

И вот принесло помощничка…

Другие посмотрели на него, как на спятившего, ни слова не сказали и разошлись кто куда. Птаха ко мне привязался, давай карандашом по доске водить, но я его прогнал и к себе на хату пошел. Сшиб меня столичник с панталыку, требовалось наедине с собой побыть, обдумать. Я-то прежде был уверен, что подкопаться ко мне ни с какого боку невозможно.

Все подчистил, все в прошлом схоронил. Была только одна вещь, которая меня выдать могла, сберег из сентиментальности, рука не поднялась выбросить. Но она так глубоко запрятана, что и черт не сыщет. Неужто у столичника еще и зрение рентгеновское, насквозь просвечивает? Да ну! Безлепица какая-то…

А все ж не отпускали меня сомнения. Знает или не знает? Наугад ляпнул или с умыслом? Поди разгадай.

Солдатка моя на сыроварню ушла, на смене будет до вечера.

Оно и к лучшему, мне сейчас подглядчики ни к чему. Прошел в горенку, сел у самовара, кулаком подперся, гляжу на паутину в углу, умишком раскидываю. Как быть? Лукавый мне в ухо вдувает: а может, столичника того?.. Усопшим больше, усопшим меньше – пускай все единым чохом на дьявольские происки спишут.

Не захотел я дальше слушать, пальцем своему отражению самоварному погрозил. Пока нет ясности, радикальные меры отставить.