Мрачная история

– Бабуль, – отхлебнув из чашки, позвала она пышную старушку невысокого роста, которая сидела в кресле и, с легкой улыбкой на лице, вязала носочки для любимой внучки.

– А? – Бабушка отложила в сторону вязальные спицы и посмотрела на девушку. – Еще чаю налить? Так я сейчас…

– Да сиди, сиди, – улыбнулась Марта. – Я скоро лопну уже от твоих угощений.

– Еще чего! Посмотри, какая худышка! Вас совсем не кормят, что ли, в этой вашей школе?

– Кормят, бабуль, кормят.

Марта даже поморщилась, вспомнив меню школьной столовой.

Будущих воинов кормили как на убой. Пища была сытной, но совсем невкусной. То ли дело еда, приготовленная бабушкой…

– Ты мне лучше скажи, а что сейчас в деревне с нежитью?

– А что с ними? – нахмурилась старушка.

– Ну… Заходят иногда или вообще здесь не появляются? Как ведут себя? Что люди говорят?

– Ой, – махнула рукой бабушка и снова взялась за спицы, – мы же с ними всегда мирно жили, чего нам с ними делить? А вот в Озерках, ну, помнишь, наверное, это соседнее село, как ехать по дороге в сторону водокачки, а на перекрестке…

– Да помню я Озерки, бабуль.

Так что там случилось-то?

– В прошлом году, что ли… А может, и в позапрошлом, не припомню уже… В общем, влюбилась водяная девка в парня одного, да и утянула его на дно. Это уже потом узнали, что он ей сам проходу не давал – все выглядывал ее да выслеживал, вроде как даже замуж звал. А люди-то разбираться не приучены – вот и озлобились они тогда на нежить. По лесам, по полям, по озерам пошли их ловить да бесчинства всякие устраивать.

Кто-то даже из Стрижгорода приезжал, чтобы побоища не допустить.

– Ну и чем закончилось? – нетерпеливо заерзала на стуле Марта.

– А ничем. В Озерках на въезде в деревню знак повесили запрещающий – и все. Знаешь, наверное? Сейчас решением общего собрания можно запретить нежити в деревнях появляться.

– Да, знаю, – кивнула Марта, – в Лёдсбурге уже давно этот запрет ввели.

– Так и у нас хотели после всей этой истории то же самое сделать, – вздохнула бабушка.

 – Мол, если вводить запреты, то всем деревням сразу.

– И что, ввели?

– Конечно, нет. А зачем со всеми ссориться из-за одного дурачка, который, считай, по собственному желанию утопился. От них же тоже польза есть.

– Какая еще польза? – вскинула брови Марта.

– Ну как? Рыбаки наши с водяным народом торгуют. Хлебушек, зерно на рыбу меняют. Оборотней иногда на выпас коров нанимаем. Конечно, не все сговорчивые, есть и дикие.