Люди и не люди

Но, когда появились первые данные о значительном снижении преступности в стране, количество людей в лагере сторонников закона заметно увеличилось.

Сам закон был предельно логичен, но все же несколько необычен для современного человека. Дело в том, что после его подписания каждый гражданин страны получил право на одно ненаказуемое уголовное преступление. Другими словами, любой человек один раз в жизни мог ограбить или даже убить другого человека. После этого данные преступника заносились в общую базу и на этом все заканчивалось.

Но был один важный нюанс. За любое повторное преступление человек отправлялся за решетку на тридцать один год. Неизвестно, откуда они взяли это число и почему выбрали именно такой срок заключения, но тем не менее закон был опубликован именно в таком виде. Если гражданин, уже использовавший свое право на преступление, воровал из супермаркета огурец или, к примеру, ломал кому-нибудь руки в пьяной драке, он отправлялся в тюрьму. На тридцать один год – и ни днем меньше.

Противники закона приводили доводы о том, что это положит начало жуткому беспределу, ведь большинство тут же захочет воспользоваться своим правом и страна утонет в крови людей, которые просто были кому-то неприятны.

Сторонники парировали, напоминая о том, что у каждого пострадавшего обязательно найдется знакомый, который захочет отомстить за своего друга и точно так же воспользуется правом на преступление. А этот факт охладит любого, заставив несколько раз подумать над тем, стоит ли рисковать своей жизнью ради какой-нибудь глупой обиды.

– Что ты думаешь о новом законе, Ник? – размешивая ложкой сахар в чашке с дымящимся кофе, спросил мужчина и бросил быстрый взгляд на молодого человека, сидевшего напротив.

– Я не знаю, – произнес тот.

– Не знаешь? – усмехнулся мужчина. – А мне кажется, что эти тупицы в правительстве совсем с ума посходили. Разве нормальному человеку может прийти такое в голову? Да и вообще, неужели они совсем не боятся за свои жизни? Странно, что многие из них до сих пор живы.

Ник неуверенно кивнул.

– Да, наверное, вы правы.

– В чем я прав?

– Ну… В том, что этот закон не должен был появиться.

– Разве я такое говорил? – Мужчина внимательно посмотрел на парня. – Ник, ты себя хорошо чувствуешь? У тебя слуховые галлюцинации? Может, все же выпьешь пива?

Он перестал размешивать сахар и сделал жест официантке, скучающей у барной стойки.

– Нет, не надо, – замотал головой Ник, – со мной все в порядке.