Ночь Небесных Светлячков. Истории о Добре и Зле

Улыбайся чаще, гони от себя темные мысли, радуйся каждому новому дню, занимайся тем, что тебе действительно нравится, живи по-настоящему. И обязательно гладь котов, это важно!

Всё. На этом заканчиваю свое письмо. Надеюсь, что ты прочитаешь его до конца.

С любовью, Твоя Душа.

Чайка и Баркас

Старый баркас понимал, что доживает последние годы своей жизни. Да и жизнью его существование было сложно назвать. Пару лет назад люди вытащили его на берег, да так и оставили догнивать – никому не нужного и всеми забытого.

Как известно, корабли погибают не в море, корабли умирают на берегу. И нет более печальной кончины для них, чем смерть на суше.

Первое время баркас думал, что его оставили здесь ненадолго. Вот пройдет несколько дней и на горизонте появится его друг – буксир, который вытащит его в море. Снова расправится белоснежный парус на его мачте, а на палубе снова будут звучать грубые, но такие родные словечки моряков. И снова он навалится форштевнем на податливую волну, разрезая ее на две части и оставляя за собой пенный след.

Но буксир не появлялся, мачта уже почти сгнила и держалась на одном честном слове, а на палубе хозяйничал молчаливый и угрюмый ветер.

В один из дней его разбудили громкие людские голоса. Баркас обрадовался: «Ну наконец-то! Сколько можно было ждать?!» Но люди не спешили выходить на нем в море, а когда они принялись отрывать от него медные части и резать парус, ему все стало понятно.

Больше всего баркас переживал из-за того, что его предал друг – буксир.

Ведь они были как братья и клялись друг другу в вечной дружбе. Но, видимо, эта дружба была ненастоящей, иначе буксир давно бы уже спас его. От этой мысли на душе становилось еще горше и обиднее.

Несколько недель назад он подружился с чайкой, которая прилетала иногда, чтобы посидеть на его носу и перекинуться с баркасом парой слов. Вот и сегодня его разбудил шум ее крыльев, а через мгновение он почувствовал, как две лапы мягко опустились на палубу.

– Когда ты выйдешь в море, не забудь, что по старому фарватеру уже никто не ходит.

Не хватало еще, чтобы ты распорол себе брюхо в этот знаменательный день.

– Я уже никогда не выйду в море, – скрипнул баркас, – и ты прекрасно это понимаешь.

Чайка недоуменно наклонила голову набок.

– Что значит – не выйдешь? Ты опять за своё?

Баркас скрипнул что-то себе под нос и замолчал. Чайка важно прошлась от носа к корме и, развернувшись, ткнула клювом в полусгнившую доску.