Закрайсветовские хроники. Рассказы

А потом становятся такими, в какую они среду попали, в какое окружение. Коль люди вокруг добрые будут, чего ему злым становиться? Никогда он таким не станет. Но самое главное – это что?

– Что?

– Что окружение – это не какие-то там люди непонятные. Это ты, сосед твой, друг, знакомый. И если каждый Человеком будет, то и вокруг Люди появятся, понимаешь?

– Ой, не заливай мне, Федорович. Без твоих моралей тошно, – недовольно огрызнулся Ярослав. – Ладно, я спать. Не хочу даже думать об этой твоей комиссии.

Как будет, так будет.

Парень встал из-за стола и плюхнулся на диван.

– Ну, как знаешь, Ярослав, как знаешь, – старик поднялся и направился к двери. – Спокойной тебе ночи.

– Ага, и тебе, – кивнул он и отвернулся к стенке.

Ярослав лежал в темноте и прокручивал в голове события последних дней. Он не боялся завтрашней комиссии, почему-то в голове было пусто, а в груди совсем не было страха. Пусть уже будет, что будет. Какое-то равнодушие сковало его душу и не отпускало. Наверное, именно так чувствуют себя осужденные перед казнью.

Ничего уже не изменить, никаких выходов нет. Зачем тогда терзать себя лишний раз? Но ему все равно не спалось. Мозг пытался выстроить все события в одну логическую цепочку, но никак не получалось. Слишком уж много их случилось за такое короткое время.

Поднявшись, он набрал в стакан воды из-под крана и направился обратно к дивану. Сделав пару шагов, он со всей дури засадил мизинцем ноги по ножке стола. Стакан вылетел из рук и полетел на пол, в глазах замелькали какие-то яркие кружочки, а через секунду, с задержкой, как это обычно и бывает, появилась боль.

– Ах ты ж… – выругался он и схватился за мизинец, прыгая на одной ноге. Когда боль немного утихла, он, продолжая ругаться себе под нос, включил свет, и, схватив какую-то тряпку, принялся вытирать разлитую на пол воду. Ее было немного, так как она довольно быстро утекала куда-то вниз через щели дощатого пола домика Федоровича. Протерев пол насухо, он снова лег на диван.

Мизинец еще немного ныл.

– Попил, блин, водички, – прошептал он себе под нос и закрыл глаза. Сон уже начал окутывать его своим мягким одеялом, но вдруг какая-то мысль острой иглой воткнулась прямо в голову Ярослава.

– Ну, точно! – воскликнул он и, вскочив с дивана, ринулся к двери.

– Федорович! Федорович, просыпайся!

– А? Чего? Приехали уже? – непонимающе моргая глазами, проговорил старик.

– У тебя подвал есть?

– Есть, – кивнул тот.