1941. Июнь

Ну, типа Сталинский режим был белый, пушистый, доверчивый и наивный, чем и пользовался Павлов. Беззастенчиво с особым цинизмом. Типа! В частности, он разоружил целый истребительный авиаполк (ИАП), а именно полк под номером 122, расположенный на самой границе. Вот не побоялся никого! Всех послал куда подальше – взял и разоружил!

Поэтому немцы и разбили 122 ИАП!

А что, дорогой читатель, картинка-то яркая, для людей с клиповым типом мышления – то, что надо. Они же не в состоянии связать в единую логическую цепь все взаимосвязанные факты.

Ну, например:

122 ИАП перебазировался на аэродром Новый Двор накануне войны, а именно 10 мая 1941 года. Это в 7-10 км западнее Гродно, а еще далее на запад в 15-ти км находится и сама госграница. К северу тоже граница, но уже в 5,5 километрах, то есть, 122 ИАП, как и три армии в Белостокском выступе, был загнан в заведомое полуокружение.

Такое расположение войск для обороны крайне невыгодно.

Это понятно всем, у кого есть логический тип мышления, и любому лейтенанту «Ваньке-взводному» (потому что он профи). Но такое расположение очень удобно для нападения.

Не будем на этом сейчас останавливаться, вернемся к нашему 122 ИАП.

Как только полк сел на новый аэродром, сразу же в 15 часов на бреющем полете над стоящими на земле И-16 пролетает немецкий истребитель Ме-109. На бреющем полете! Понятное дело – разведка!

МЕ-109

Развивая эту тему, отметим, что немцы постоянно нарушали госграницу и производили свои разведывательные полеты над советской территорией.

Это вызвало среди наших лётчиков негодование и огромное желание сбить наглецов, но жёсткое «На провокации не поддаваться» сдерживало молодых пилотов.

Какой самый лучший способ добиться того, чтобы летчики не поддавались на провокации?

Да очень простой. Разоружить!

И вот, накануне войны 21 июня 1941 года, вечером, когда полеты уже закончились, летчикам поступил приказ «Снять с самолетов оружие и ящики с боеприпасами и хранить их отдельно».

Как вспоминал лётчик-истребитель Долгушин Сергей Фёдорович, пилоты сильно возмущались, но приказ надо выполнять, и тогда Долгушин, как командир звена, решился на небольшую хитрость, на своих трех самолетах ящики с боезапасом убирать не стали, оставили на месте, а вот пушки сняли.