Похищенные инопланетянами

Тигр хотел уже добить его, но тут его уши заложило от истошного, полного ужаса высокого вопля Александры. На миг тигру показалось, что его снова накрыла волна того ужасного звона в ушах, от которого он потерял сознание.

Воспользовавшись тем, что тигр на доли секунды встал, ошеломленный высоким женским визгом, Димон, зарычав по звериному, со всего маху ударил тигра по правой лапе. Хищник не особо почувствовал боль – так, мелкая неприятность, но отреагировал мгновенно, удар другой лапы – и дубина полетела в сторону, а двуногая обезьяна упала навзничь.

Увидев перед собой полностью беззащитную жертву, да еще с запахом крови на бинтах, хищник сосредоточился на нем и пропустил движение какой-то тени сбоку. В последний миг тигр успел заметить, как ещё одна двуногая обезьяна со странными блестящими и большими глазами ткнула его острой веткой прямо в глаз. Жгучая боль затмила сознание. Зверь инстинктивно зажмурил второй глаз и в этот миг почувствовал, как сильный удар по шее погружает его в сон. Зверь понял, что это вечный сон. Ему показалось, что он издал прощальный рык сияющему вверху солнцу, но лишь показалось. Он только бессильно раскрыл пасть и упал в объятия смерти.

Вслед за этим раздался победный клич, который, наверное, издавали индейцы, повергая грозного врага:

– Ий-ях-ха-ааа!!!! – и Женька спрыгнул с поверженной туши тигра, держа в руках окровавленный топор.

– Ты его как? – ошеломленно спросил Димон, всё еще лежа навзничь, пытаясь подняться.

Стоявший неподалеку Тимофей трясущимися руками протирал носовым платочком очки от капель крови, а затем поднял своё изможденное от нервного напряжения лицо, и, сглотнув слюну, сказал:

– Вовремя ты его рубанул по шее! Еще немного, и мне был бы конец! Я уж с жизнью попрощался!

– Ничего, брат! Поживем еще немного! – Женька еще не отошел от захлестнувшего его адреналина яростной схватки.

Он часто дышал, будто спринтер, пробежавший стометровку с рекордной скоростью.

Тут к нему подлетела Сашка и, вцепившись в него, заплакала.

Она вся тряслась и рыдала:

– Мальчики! Я думала, что нам всем пришёл конец!

Женька её устало обнял одной рукой, держа топор в другой, и, глядя из-за её плеча, спросил Тимофея, который в это время водрузил очки на место.

– Тимоха, посмотри, пожалуйста, все живы? Как там Глеб?

Очкарик, сделав пару шагов в сторону, сказал:

– Лежит, весь в крови!

Экспрессивная брюнетка разжала свои объятия, и, соскользнув вдоль руки Женьки, тихо завалилась в обморок.