Зов Полярной звезды

 – Он там есть, честне слово!

– Дозвольте мне, – выдвинулся из оробевшей группы Велетень, всем своим видом показывая, что не боится привидений.

– Не надо! – упредил его Дитмар. – Я сам посмотрю.

Он подозревал, что поляки издеваются над ним – жалким ободранным представителем распавшегося царства. Дитмар отдавал себе отчет в том, что он и в самом деле жалок, нищ, убог, но насмехаться над собой не позволил бы никому.

Он вооружился киркой, брошенной кем-то из солдат, и влез в дыру. Дневной свет, сочившийся сквозь узкую прореху, не давал разглядеть почти ничего.

– Стой! Кто идет? – донеслось из коридора.

Подполковник похолодел. Вне всякого сомнения, это был не розыгрыш. Перед ним кто-то стоял, преграждая путь в недра склада. Дитмар собрал всю свою волю и проговорил:

– Я – бывший офицер Осовецкого гарнизона подполковник Дитмар. Кто со мной разговаривает?

Ответ ошеломил:

– Р-рядовой строевого отделения Арсеньев. Я имею р-распоряжение не допускать в склад посторонних.

Подполковник приходил во все большее замешательство. Говоривший с ним мысли излагал ясно, голос звучал чуть с хрипотцой, как бывает при простуде или после долгого молчания. Дитмар отметил про себя абсолютную правильность речи, разве что начальные «р» были чуть раскатистее – так их произносят уроженцы южноевропейских стран, к примеру итальянцы или испанцы.

Подполковник сдвинулся назад, к отверстию, стараясь подманить собеседника поближе к источнику света.

– Я именую себя бывшим по той причине, что гарнизона крепости Осовец давным-давно не существует, – пояснил он как можно мягче. – Или вы не осведомлены об этом?

– Не осведомлен. – Пятно качнулось. – А как же война… закончилась?

– Какой, по-вашему, сейчас год?

– Тысяча девятьсот двадцать третий, – без запинки ответил тот, кто назвался рядовым Арсеньевым.

– А когда, позвольте спросить, вы заступили на пост?

– Восемнадцатого августа тысяча девятьсот пятнадцатого.

– Вы хотите сказать, что пробыли в подземелье восемь лет?! Как в такое поверить, милейший?..

И все-таки приходилось верить. После подрыва складов подполковник лично проверил качество работы минеров и убедился, что входы замурованы наглухо. Не осталось ни единой лазейки, за исключением вентиляционных трубок, столь миниатюрных, что в них застряла бы и мышь.