Зов Полярной звезды

Нельзя не упомянуть еще об одном его подручном – Макаре Чубатюке, верзиле с наколками, вызволившем Вадима из лубянских подвалов. На первый взгляд за ним не водилось способностей, могущих поставить его в ряд со всеми, кто был перечислен выше. Но он обладал поистине нечеловеческой силищей: разгибал подковы, крушил ребром ладони кирпичи, разрывал пополам колоды карт и завязывал узлами железные прутья. В войну ходил на черноморском эсминце механиком, научился разным техническим премудростям и после революции освоил автомобиль, что позволило Барченко принять его в группу шофером, а заодно и охранником.

В последнем своем амплуа Чубатюк с успехом заменял целый взвод. Макар отличался собачьей привязанностью к Александру Васильевичу, почитал его светочем мировой науки и в первый же день принялся с энтузиазмом внушать Вадиму:

– Силич – Спиноза! Ты за него держись, с ним не пропадешь. А ежели кто станет напраслину на него возводить, дерьмо гнать по трубам, бей в харю!

И правда – по мере более тесного знакомства с руководителем особой группы первоначальное впечатление, сложившееся у Вадима, начало меняться.

Он понял, что «очковая кобра» и «инфернальный мистик» – это всего лишь личины, в которые Александр Васильевич рядится для пущей аффектации. Поддерживает реноме, так сказать. Вообще же ему не чужды были нормальные человеческие чувства, он проявлял искреннюю заботу о вверенных ему людях, стоял за них горой, прощал огрехи и вдохновлял на подвиги.

– Чего бы вам больше всего желалось, Вадим Сергеевич? – спросил он у новоиспеченного сотрудника, едва тот получил служебное удостоверение и комплект форменной одежды.

– Выяснить, кто я такой, – без обиняков признался Вадим. – Дискомфортно жить без прошлого.

– Наши с вами чаяния совпадают. Если я буду осведомлен о вашем происхождении, мне легче будет отстоять вас перед инстанциями, случись что…

– А что может случиться?

– Мало ли… К моей группе внимание самое пристальное. Уйма недоброжелателей, жаждущих меня прищучить. Они следят за каждым нашим действием, только и ждут, чтобы мы обмишулились.

Любое ваше небрежение, и могут возникнуть неприятности. Начнут снова копать, наплетут с три короба… Дабы противостоять козням, мы должны иметь на руках подлинные факты… Вы меня понимаете?

– Понимаю, Александр Васильевич. Но как заставить мою память поделиться этими фактами?

– Заставим. Вам известно что-нибудь о гипнотических экспериментах Шарко, Бернгейма, Данилевского?..

– Впервые слышу.