Постапокалипсис: Природа выживания 2. Как оно будет на самом деле

Амаль постоянно выражала свое восхищение Али-ханом, нарочито выпячивая его ум, смекалку и силу, при этом не забывая пустить шпильку о том, что он заслуживает гораздо большего, чем то, что судьба и Аллах ему даруют. Это слегка задевало честолюбивого бывшего полевого командира, а ныне всего лишь крупного поставщика фруктов на оптовые рынки Читы. Но сейчас он скажет ей то, что сделает его в её глазах богом, вершителем судеб человечества…

Он встал с постели, оделся, подошел к окну, посмотрел на панораму раскинувшегося внизу города, зябко передернул плечами от вида снега, и, обернувшись к своей красавице жене, вдруг решительно и торжественно заговорил.

– Амаль! Скоро ты станешь женой очень великого человека. Очень! Скоро весь мир будет у наших ног, а мы сможем взять себе всё, что захотим! Хочешь золотое колье с огромными бриллиантами, что недавно видели в ювелирном магазине, а хочешь, у тебя будет сотня норковых шуб, да что шмотки, хочешь, мы будем жить в самом настоящем дворце, и у нас будут десятки слуг, которые будут делать всё, что нам будет угодно! Хочешь?!!!

Она, не привыкшая к таким темпераментным излияниям души своего супруга, посмотрела на него с некоторым удивлением.

Чего это с ним, с утра пораньше? Но промолчала, заинтригованная – какая же будет концовка этой тирады? Он же в свою очередь, поощренный неподдельным вниманием своей красавицы жены, словно павлин, распустивший перья, продолжил свою речь, размахивая руками, словно помогая себе в потоке своего сознания.

– Да что там дворец, весь этот край будет нашим.

Я буду султаном, а ты будешь моей царицей!

– Дорогой, у султанов не было цариц, были целые гаремы жен и наложниц. А мне как-то этого не хочется! – она капризно надула губки, вроде как ни капли не сомневаясь в наполеоновских планах своего супруга, но в то же время отстаивая свое место возле него.

Ободренный этим проявлением обожания своей красавицы жены, он несколько вальяжно и покровительственно заявил:

– Ты, дорогая моя Амаль, будешь царицей! Будешь также властвовать рядом со мной! Ты – моя несравненная Амаль, единственная услада моего сердца, мне, кроме тебя, никого не нужно! И весь мир будет нашим!

– Прям, так и весь мир! – слегка передразнила она его.

– Весь! – он уверенно рубанул воздух ладонью, а затем подсел к ней на кровать, взял её руку в свою, и, глядя в глаза, начал с жаром говорить:

– Амаль, ты не представляешь, что с миром скоро произойдет! Ты даже представить не сможешь.