«Линия Сталина» лейтенанта Старновского

Отсюда было видно, как один из немецких танков вспыхнул, а второй буквально разнесло в клочья взрывом. От сдетонировавших боеприпасов башню немецкого Т-3 подбросило вверх метров на десять, и она гулко упала далеко в стороне.

– Неужто наши? – обрадовался сержант, и тут уже все бойцы закричали:

– Это наши! – Наши танки! – Подмога пришла! – Ура-а! Наши пришли!!!

Услышав крики «Ура-а!», немцы, сидящие на правом фланге, не на шутку испугались и открыли беспорядочный огонь, на что красноармейцы стали радостно отвечать своими выстрелами.

Сержанту даже захотелось поднять людей в атаку, но он сдержался. Уж больно мало осталось бойцов от сводного батальона! А тем временем за железнодорожной насыпью разгорался нешуточный танковый бой!

Десяток танков Т-26 лихо атаковали стоявшие вдоль насыпи немецкие Т-3. Это подошел мобильный резерв командующего 4-ой армии генерал-майора Коробкова. Как говорится, не зря сержант Васильев звонил! Не зря «прибеднялся». Командир сводного полка позвонил в штаб армии, и там, оценив ситуацию в целом, решили бросить свой последний резерв – уцелевшие после самоубийственных контрнаступлений танки.

Всего их у командарма было 25. И пусть это были устаревшие Т-26, но, как видим, немцам и этого хватило!

Главное было грамотно распорядиться этим резервом, что Коробков и делал. Он мастерски просчитывал все ходы гения блицкрига Гудериана, в результате чего немцы постоянно натыкались на мобильную группу русских, которая всегда оказывалась в нужном месте, в нужное время!

И наши Т-26, как в кино, в самый последний момент приходили на выручку своей пехоте! И пока немцы, теряя бронетехнику, солдат и время, прогрызали оборону русских, свежий резерв Коробкова успевал подъехать и накрыть прорывающегося противника метким огнем.

Причем советские танкисты действовали по всем правилам военной науки!

Вот и тут высланные вперед разведчики-мотоциклисты своевременно обнаружили немецкие танки. Потом наши Т-26 тихо подкрались, дали залп, и после этого пошли в атаку!

Командир немецких панцеров сориентировался вовремя.

Не испугался, не запаниковал, а хладнокровно драпанул, да так, что засверкали пятки. Ой, гусеницы!

Итог боя семи Т-3 против десяти Т-26 – два-ноль в нашу пользу. Два подбитых немецких танка ярко горели. Забегая вперед, скажем, что только эти два танка в немецкой графе «боевые потери» и были указаны. А остальные значились под разными обозначениями от «мелкого ремонта» до «капремонта» с отправкой на завод.