Сборник рассказов

Вдруг один из них, обернувшись, увидел Нелю с роскошными русыми, волосами, волнами раскинувшимися по ее плечам.

Фашист ткнул в ее направлении пальцем и громким, пьяным голосом, коверкая русский язык, спросил: «Bist du немка?» – Ты немка?

Дети в страхе разбежались по дворам.

Одно время во дворе фашисты ставили большую машину – бензовоз. Это пугало жильцов – они боялись пожара.

В конце августа в одном из домов поселились немецкие летчики.

Жителей они не трогали, даже разрешали подбирать отрубленные куриные лапки и головы, которые оставались после приготовления им обеда.

Смеялись над детьми, которые кушали семечки. Немцы называли семечки «Сталинским шоколадом».

Для того, чтобы порубить дрова для немецкой кухни, немцы иногда приводили двух-трех советских пленных. Они были худые и сильно изможденные.

Охранял их немец по имени Макс. Неля с подругой просили его разрешения покормить наших солдат. Макс кивал им и отворачивался. Девчонки бежали домой, быстро варили кашу со свиными шкварками и, разложив ее по мискам, неслись к солдатам, чтобы успеть накормить их, пока фашисты не увезли их обратно в концлагерь.

Но, несмотря на кажущуюся лояльность к местному населению, это были фашисты. Через несколько дней после начала оккупации Краснодара они начали решать «еврейский вопрос», то есть приступили к тотальному уничтожению еврейского населения в Краснодаре.

В соседнем дворе жила со своей семьей подруга Нели – Ляля. Ее мама была русская, а отец еврей. Он был скрипачом, а мама домохозяйкой.

Фашисты подогнали душегубку, и забрали отца Ляли. Ляля плакала и рвалась к нему, но немцы сначала отгоняли ее, а потом махнули рукой, и пустили Лялю к отцу. Больше их никто не видел…

В начале зимы едва не произошла трагическая для жителей развязка.

Зима с 42 на 43 год была очень холодная. Дров для отопления не хватало, и жители разобрали все заборы, доски, часть сараев – все пошло в печь.

Фашисты на подводе привезли и разгрузили дрова. Жители по полену – другому, как-то незаметно, растащили половину этой кучи.

На следующий день фашисты пригласили местного полицая – переводчика и заявили, что если к утру дрова не вернутся, будут расстреляны жители всего квартала.

Утром дрова были на месте…

Так и пережили они немецкую оккупацию.

Выжить семье удалось благодаря тому, что сестра Марии Афанасьевны оставила для них мешок пшеничной крупы, и полтуши копченого кабанчика, который привезли им из станицы и спрятали в подвале.