О жизни и любви. Рассказы, фэнтези, стихи

Клеймо уволенного по статье, звание антисоветчика, полный комплект. И желание разбудить заснувшее, словно заколдованное, советское царство. Нервы, нервы, сегодня снова немного выпил для уверенности. Он и не пытался быть безупречным, морально устойчивым революционером, не до выпендрёжа. Егор подумал, что его, возможно, станут разыскивать с собакой. Удачно, сейчас дождь и лужи. Не думал долго скрываться, но не хотел, чтобы милиция или КГБ-шники с собакой притащились к нему домой. Забавно даже запутать сыщиков.

Егор выбирал намеренно лужи, что вдоль дороги и шел по ним. Неприятно, мокро, ну да ладно! Подошел к троллейбусной остановке. Достал листовку, надел перчатки, протер перчаткой листовку, чтобы возможно стереть отпечатки. В перчатках же достал клей, нанес его на листовку и приклеил на железный столб остановки. Дело сделано, пошел дальше по улице Коммунистической, выбирая вновь по пути лужи. Повернул на улицу Льва Толстого, там над дорогой нависало массивное здание КГБ. Немного не доходя до этого здания, завернул во двор близлежащего дома. Снова протер перчаткой листовку, сразу нанес слой клея и аккуратно засунул в карман, умудряясь придерживать края кармана той же рукой с листовкой. Вышел из двора, огляделся по сторонам, никого… Подошел к двери КГБ, мгновенно прилепил2 листовку и двинулся далее. Сразу поворот на Советскую площадь, там здание Верховного Совета с колоннами, театрального вида и типа. Неспешно подошел к Верховному Совету. Снова в перчатках смазал клеем листовку и пришлепнул ее на колонну. Надо же, все получилось. Немного знобило, завернул на проспект Ленина, затем снова на улице Коммунистической дошел до остановки и запрыгнул в подошедший троллейбус. Всё, собакам его не достать. Он ехал домой, с осознанием выполненного долга честного и разумного человека. Пусть кому-то это покажется как угодно глупым, наивным, пусть…

Часть 2

На следующее утро Егор, проснувшись, долго перебирал в мыслях события прошедшего дня.

Его комната была переделана из кладовки с небольшим расширением, около полуметра, за счет соседней комнаты. Комната была квадратной, два на два метра. Двери не было, только занавески. Мама не любила дверей. Как ей казалось, без дверей она могла лучше контролировать своих детей. Окна на улицу тоже не было, лишь квадратное окошечко в соседнюю комнату у потолка. Кровать, стол, стул это вся мебель. Обстановочка, конечно, не ахти, но многие не имели и этого.