О жизни и любви. Рассказы, фэнтези, стихи

Торопливым шагом дежурный пошел по лестнице на второй этаж. Очень быстро вернулся. Вслед за ним спустился невысокий, пожилой человек в гражданском. Идите за мной, – обратился этот человек к Егору. Они поднялись по лестнице с красными коврами на второй этаж. Прошли по широкому коридору в один из кабинетов. В кабинете за длинным столом находились несколько человек в военной форме. Во главе стола восседал полковник. Все глядели на Егора, как на диковинного зверя. Полковник спросил: Зачем ты распространял листовки?

– Надоел бардак.

– Тебя же посадят.

– Пусть.

– НУ что же, забирай его, действуй Рябов, – обратился он к человеку, с которым Егор пришел. Рябов провел Егора в кабинет, находящийся неподалеку. Присаживайся, – сказал Рябов, указав на стул. Сам же сел напротив, с другой стороны стола.

– Я подполковник Рябов. Занимаюсь подобными исключительными вопросами.

– Такими ненормальными людьми?

– Да нет, ты неправильно понял. С какой целью ты расклеивал листовки?

– Надоела несправедливость.

– В чем же эта несправедливость?

– НУ, вот меня собираются увольнять по статье. И после этого я ограничиваюсь в правах и не смогу устроится на нормальную работу. Я писал заявление по собственному желанию, а меня хотят уволить по статье. Я не хочу так жить.

– Для чего ты распространял листовки? Чтобы вызвать возмущения?

– Нет, чтобы обратили внимание.

– Ага, ясно, значит не для антигосударственных действий.

– Нет, все равно я ничего не смог бы сделать.

– Это правильно, – Рябов достал из ящика стола яблоко, разрезал его перочинным ножом, подал половинку Егору.

– Угощайся.

– Не хочу.

– Не стесняйся.

Егор взял яблоко и стал его есть. Он уже начал понимать, что ему бросают спасательный круг. В кабинет зашел еще один КГБ-шник. Он спросил Рябова: Это тот самый? Да, – ответил тот. Рябов обратился к Егору: Много еще у тебя листовок?

– Все расклеил. Эту утром написал.

– По памяти? – спросил пришедший КГБ-шник.

– Да.

– Хорошая память. Я бы такую ерунду не запомнил. Егор промолчал.

– Где ты хранил листовки? – спросил Рябов.

– В книге.

– В какой?

– «Униженные и оскорблённые».

Оба КГБ-шника засмеялись.

– А потом будет преступление и наказание! – сказал тот, что помоложе. Не люблю эту книгу, – ответил Егор.

– Ну что же, на работе твоей я договорюсь, – снова заговорил подполковник Рябов, – Пиши объяснение.

– Ничего не буду писать.