Дневник советского детектива

Эта сверхмилитаризованная химера, на семьдесят процентов окрашенная в цвета хаки, обслуживала в основном главного монстра – ВПК

– выдающего на-гора танки по цене школ, ракеты по цене детских садов, прожорливые грузовики по цене коттеджей для многострадальных жителей Союза, давно заслуживших спокойную обеспеченную жизнь вместо безумных экспериментов над здравым смыслом…

Пока шли разговоры, дежурный по ГОВД связался с психбольницей, установил личность прорицателя и сообщил об этом инспекторам:

– Звонил врачам, это их пациент, попросили держать у нас, его данные установлены, в Артеме мог быть у своих родственников, нужно будет проехать по адресу.

Больной вновь предстал перед окошком дежурной части и был передан под присмотр дежурного Муринова в ожидание приезда врачевателей.

Для него этот период был одним из тех самых непредсказуемых и невнятных с точки зрения закона моментов в течение дежурных суток. Не секрет, что милиции во все времена приходилось вынужденно выполнять несвойственные ей функции, зачастую требующие специфических знаний, навыков и полномочий, которых у нее не могло быть априори.

Вот и теперь перед дежурным предстал вроде бы больной человек с медицинским диагнозом, а ни «Скорая помощь», ни городская больница брать его к себе категорически не желали. В то же время его нельзя было поместить в камеру для временных задержанных или применить к нему спецсредства в случае обострения помешательства или появления угрозы для окружающих.

«Я – псих, у меня справка есть» – не пустые слова из местного фольклора, а имеющие под собой юридическое основание.

У дежурного была только возможность оставить его в холле при входе в ГОВД и следить за ним через окошко. Зачастую посторонний наблюдатель мог видеть в «предбаннике» таких вот разнокалиберных личностей странной наружности, бормочущих какие-то мантры и совершающих телодвижения, сопряженные с их богатым внутренним миром, в ожидании приезда медицинской бригады из Заречного.

На этом пути-дорожки Беляева и Вовки разошлись, чтобы никогда уже не пересечься. Но вспомнить о глашатае и убедиться в достоверности его предсказаний Алексею довелось в указанные сроки, уже в новой, вставшей на дыбы стране.

Изменилось все: идеология, знамена, лозунги, фильмы и книги, психология людей, мотивы их поступков.